Новости партнеров


GEO приглашает

11-12 августа на фестивале Geek Picnic в Москве автор бестселлера «Все лгут», data scientist и колумнист The New York Times Сет Стивенс-Давидовиц впервые в России расскажет о том, что поисковики и социальные сети знают о каждом из нас. Cкидка 10% на покупку билетов по промокоду GEO


GEO рекомендует

Мороженица E801 сама смешивает ингредиенты, постепенно охлаждая их. Собственная холодильная система E801 почти не отличается от машин производственного уровня: благодаря работающему на хладагенте компрессору она замораживает равномерно, а значит, десерт сохранит нежную однородную текстуру


Новости партнеров

Грациозная полнота

текст: Юрген Шефер
фото: Christopher Pillitz

Тело Майлин Даза похоже на огромную порцию мороженого в маленьком вафельном стаканчике: пышный бюст, выпуклый живот, мягкие бедра и узкие, почти изящные ноги. «На днях в автобусе, – рассказывает она, – одна женщина сказала мне - в следующий раз возьми такси, такое же толстое, как и ты». Майлин Даза сидит в низком деревянном кресле в своей гостиной и обмахивается веером. «Эта женщина была хотя бы откровенной. Мне это нравится больше, чем шушуканье за моей спиной». Она смотрит в сад, где с дерева падают манго, со стуком скатывающиеся по крыше вниз, на землю.

«Танец изменил всю мою жизнь, – говорит она. – Благодаря танцы я двигаюсь по-другому, я чувствую себя по-другому».

В соседней комнате лает ее собака. Не глядя, Майлин Даза снимает с ноги сандалию и швыряет в открытую дверь. Лай сменяется обиженным визгом.

«Без танца меня уже не было бы в живых», – говорит Майлин Даза. Ей 29 лет, она весит 140 килограммов.

деревянный пол в репетиционном зале Национального театра в Гаване дрожит, когда прима-балерина и три других дамы начинают двигаться под музыку Чайковского. Каждая из них весит более 100 килограммов, они облачены в белые костюмы. Через неделю они представят на сцене балет гадких утят на музыку из «Лебединого озера». В ближайшие дни им предстоит репетировать по шесть - семь часов в день. Зал на третьем этаже театра залит солнечным светом, пальмовые листья проталкиваются внутрь сквозь открытые окна. Здесь женщинам разрешено танцевать - не наперекор тому, что они толстые, а именно потому, что они толстые.

«Больше движения! Внимательнее!» – командует бархатным голосом Хуан Мигель Мас и нетерпеливо стучит босой ногой по деревянному полу. 43-летний хореограф с трудом умещается в пластиковом кресле. Его голова покоится на огромном теле, как будто ее там кто-то оставил и потом забыл о ней. Он дирижирует танцовщицами с помощью пальцев, таких же крепких, что и стручки тамаринда в тропическом саду театра.

«Майлин, следи за тактом, иди в ногу с другими!,  – недовольно бубнит Мас. – Мы же не хотим, чтобы люди над нами смеялись!» Майлин Даза вздрагивает: смеялись? Это было бы ужасно.

История труппы Danza Voluminosa началась с унижения. В 1987 году Хуан Мигель Мас подал заявление о приеме в ансамбль современного танца при Национальном театре. Ему было 22 года. После того, как он уплатил вступительный взнос, секретарь сообщила, что ему можно будет только смотреть выступления ансамбля, так как для танцев он слишком толст.

Несмотря на это, Мас все же исполняет несколько танцев. И ему действительно дают роль в спектакле: он должен играть огромного младенца в пеленках; через какое-то время театр даже заключает с ним контракт. Однако он продолжает оставаться изгоем. «Меня выпускали на сцену, когда им нужен был толстяк». Однако артисту хочется большего, он хочет создать балет для полных танцоров.

Классический балет наводит на него скуку, ибо в его шаблоны вписываются только существа, лёгкие как перо. Танцор Мас не хочет мириться с тем, что родился с неподходящим для балета телом. Выразительность, говорит он, это не вопрос телосложения.

Он создает новый стиль в балете: последовательность шагов, учитывающую физические возможности танцоров-тяжеловесов. Когда он закрывает глаза, то видит перед собой большие конечности, выполняющие плавные движения. Он видит мягкие волнообразные движения тела, спокойные шаги вместо танца на пуантах, устойчивое, «заземленное» положение танцоров вместо иллюзии невесомости.

5 мая 1996 года радиостанция «Радио Таино» передает следующее объявление: для создаваемой театральной танцевальной группы требуются полные женщины и мужчины. На первую встречу приходят более ста женщин, и ни одного мужчины. Через три месяца из всех участниц остается одна.

Когда семь женщин в репетиционном зале хотят отдохнуть, они садятся на паркетный пол и устраивают свои головы на полных телах других. «Охотнее всего я танцевала бы голышом!», – вздыхает Ксиомара Гонзалез, самая старшая из танцовшиц - ей 45. «Когда у меня было еще красивое тело, я не решалась на это».

«Но у тебя по-прежнему красивое тело!», – строго поправляет ее Мас.

«Да, маэстро, – отвечает ему, растягивая слова, Ксиомара Гонзалез. – Раньше женщины с толстым задом сводили кубинских мужчин с ума, но эти времена прошли».

17 лет назад, когда Ксиомара Гонзалез была молодой, развалился Советский Союз, социалистический брат и кормилец Кубы. Многие кубинцы вынуждены были после этого питаться один раз в день. Почти все люди на острове были стройными, и полное тело свидетельствовало в те времена о благосостоянии и изобилии.

В 1990-е годы Фидель Кастро открыл страну для туризма, на Кубу потекла валюта. С тех пор кубинцы начали толстеть, но их идеал красоты изменился. Во время показов мод в дискотеках Гаваны по помосту шествуют такие тощие модели, что их едва обозначенные бедра не производят никакого впечатления. Это девушки, которых кубинцы раньше язвительно называли flaca, то есть «худобой». Они выглядят, как звезды бразильских мыльных опер: белые, худые, светловолосые и с прооперированной грудью.

Танцовщицы труппы Danza Voluminosa никогда в жизни не будут соответствовать этому новому идеалу. У 39-летней Аны Хулии Маркети мощные ягодицы, которые при ходьбе перекатываются как две тыквы. 27-летняя Руби Амаро похожа на огромную мягкую игрушку, в объятиях которой хочется утонуть.

31-летняя Барбара Паула познакомилась с Масом шесть лет назад в грузовом лифте Национального театра. Она сидела на табуретке в ползущей вверх вонючей темной кабине. Замечательные брови, изогнувшиеся сводом над ясными глазами. Бедра плотные, словно пивные бочонки. Кожа блестящая, натянутая. Смех, заставляющий вибрировать стены лифта.

Самая толстая из всех - Майлин Даза, прима-балерина. Ей приходится труднее всего, из-за ее веса: когда она лежит на полу в репетиционном зале и Мас зовет ее, она иногда с шумом перекатывается в этом положении по паркету по пять-шесть раз с одного бока другой, чтобы только не вставать.

Майлин Даза производит впечатление настороженного, недоверчивого человека, даже в труппе ее окружает аура одиночества. Кажется, ей всё обременительно. Она говорит, что хочет найти себе друга, но только тогда, когда она сбросит свой вес путем голодания до 80 килограммов - не позднее следующего лета.

За двенадцать лет со дня создания Danza Voluminosa Хуан Мигель Мас сочинил десятки танцев, набросав их шариковой ручкой в своем блокноте в виде коротких штрихов. Некоторые из них банальны, как, например, балет утят, другие могут занять целый вечер, как, к примеру, Una muerte dulce («Сладкая смерть») по роману о женщине, объевшейся до смерти сладостями.

Хуан Мигель Мас давно отказался от мачо как идеала кубинских мужчин. Свое тело он облачает в широкую льняную блузу, плечи он покрывает черным палантином. В волосах крашеные пряди, завязанные парчовой лентой в лошадиный хвост. Работнику сцены, агрессивно обратившегося к нему по какому-то пустячному поводу, Мас отвечает миролюбиво и нараспев, а затем и вовсе отворачивается.

В театре у него мало друзей. Мас говорит, что многие не понимают его работу и пытаются вытеснить. Однако это им не удастся, ибо у «Danza Voluminosa» есть могучая, бескомпромиссная покровительница: Лизетт Вила.

У Лизетт Вила фигура чайки, широкие бедра и узкие плечи, на которых сидит маленькая, беспокойная голова. За два дня до представления она приковыляла в репетиционный зал и запечатлела поцелуй на потной щеке Хуана Мигеля Маса.

58-летняя Лизетт Вила руководит проектом «Голуби за мир и многообразие» и помогает больным СПИДом, инвалидам и женщинам, подвергшимся насилию со стороны мужей. Шесть лет назад она открыла для себя тучных танцовщиц. С тех пор она организует им места для выступлений на лучших сценах страны, добивается, чтобы им представляли помещения для репетиций, а также ткани в количестве, достаточном для изготовления их развевающихся костюмов.

Так они все-таки танцовщицы? Таковыми Вила этих женщин не считает: «Я вижу перед собой больных людей, людей, которые страдают! Быть толстым вредно для здоровья!» Пальцами она ставит восклицательный знак после каждого предложения. К ее ушам подвешены серебряные стрекозы, которые словно угрожающе начинают кружиться вокруг ее головы, когда она высказывается. Она говорит тоном, не терпящим возражений. «Я вижу перед собой . . . выживающих!“

Однако есть ли у женщины право быть толстой? Разве не может каждая из них решить, какой ей быть?

Рот Лизетт Вилы сжимается как улитка, которую подтолкнули палкой. «Терпимость? Это же унизительно. Кто мы такие, если думаем, что можем «терпимо» относиться к другим? Эти люди больны!» Лизетт Вила понижает голос. «Несчастные семьи. Майлин видела свою мать всегда только пьяной! Ее сестра пыталась покончить жизнь самоубийством! И это в девять лет!»

«Мы должны, - говорит Вила, протягивая руки в направлении воображаемого огня, а затем отведя их назад, - мы должны спасти этих женщин!“

Однако проект Лизетт Вилы «спасти» женщин прямо противоречит мечте Хуана Мигеля Маса. Лизетт Вила хочет, чтобы женщины просто похудели, а Хуан Мигель Мас - чтобы они вообще больше думали о себе.

В гардеробной, которая слишком мала для танцовщиц, пахнет потом. Незадолго до начала представления в театре «Астрал» женщины толпятся у зеркала, пудрят декольте, рисуют губы после поцелуя, болтая и хихикая при этом, возбужденно и непринужденно. Барбара Паула запускает руку в свой огромный бюстгальтер и достает из него кусок освященного мела. Она ломает его на мелкие кусочки, которые распределяет между всеми. Майлин Даза растирает мел, наносит пудру умелыми движениями на шею, грудь, пояс, бедра; быстро проводит рукой от ног до головы и отметает от себя все недоброе резким как щелчок движением руки.

Потом выключается свет. Одна из танцовщиц включает мобильный телефон, в помещении звучит песня в исполнении Бейонсе. Майлин Даза танцует, она кружится, ее руки начинают летать: в темноте видны только очертания, почти невесомые.

Наконец она на сцене, «Альянсы» – так называется спектакль, в котором Мас объединил трех танцовщиц Danza Voluminosa в пары с профессиональными танцорами. Марта Ортега, партнерша Майлин, представляет собой ее прямую противоположность: лёгкая как перышко, гибкая, болтливая и беззаботная. Каждая из обеих танцовщиц может обращаться с другой как с манекеном. Толстая может переворачивать худую, может сбрасывать ее с себя словно надоевшего жука, когда она цепляется за нее. Потом Майлин опускается на сцене на корточки, Марта встает на ее спину и медленно поднимается, как будто вырастает из этой массы.

В конце обе лежат на полу, медленно встают, изнеможенные, прислоняются друг к другу. Они держатся, смеются и, спотыкаясь, уходят под руку со сцены, поддерживая друг друга и уже не расставаясь.

05.05.2011