Калининград: Русское и прусское
Город
Калиниград: Русское и прусское
Над кронами деревьев возвышается матовый шпиль Кафедрального собора. Это единственное задние, уцелевшее после войны в центре города – на острове Канта. В августе 1944 года тогдашний Кёнигсберг разделил судьбу саксонского Дрездена – город до основания разбомбили самолеты английской и американской авиации. Союзники сожгли только гражданскую часть города – районы Фишердорф и Кнайпхоф.12 военных фортов, возведенных при последнем немецком короле Вильгельме Втором, делавшие Кёнигсберг самым мощным укрепрайоном в Европе, брали войска маршалов Александра Василевского и Ивана Баграмяна.
После огненного смерча союзников остров превратился в руины. После войны переселенцы разобрали их по кирпичику на строительство новых домов, а сам остров Кнайпхоф переименовали в остров Канта. На острове разбили парк. Сегодня здесь бегают студенты из центрального спортивного комплекса «Юность» 1970-х годов постройки, а представить, как выглядел прусский город до войны, могут люди только с очень сильным воображением. Оказывается, такие люди есть.
В узком помещении перед кассой Кафедрального собора можно пойти или в левую дверь - в православную часовню, или в правую - в протестантскую. Здесь служит плотный мужчина средних лет с круглым лицом в очках. Вместо рясы он носит джинсы и свитер, его зовут Вальдемар Бисс. Пастор Бисс он продает в лавке часовни не только духовные, но и исторические книги. Одну из них он написал сам – в ней он рассказывает о Вольфшанце, убежище и командной ставке Гитлера в польских лесах, граничащих с Калининградской областью. Здесь также можно купить карту Калиниградской области, где на современные российские названия населённых пунктов нанеcены прусские топонимы до 1945 года. Карта в коричневой обложке нравится немецким туристам.
«За руку не поздороваешься», - на окраине города, в получасе езды на маршрутке от Кафедрального собора, Владимир Киселев голыми руками собирает с земли грязные пакеты в парке при госпитале Балтийского флота. В 1903 году богатый виноторговец Макс Ашманн разбил здесь роскошный парк. В парке был пруд, дно которого вымостили плиткой. Затем купец великодушно подарил парк городу, а в 1935 году рядом построили Гарнизонный лазарет для прусских солдат. После взятия Кенигсберга советскими войсками лазарет передали ВМФ, а парк – городу.
За сто лет своего существования парк одичал и стал похож на обычный подмосковный лес: запах сырости, глинистые серые тропинки, торчащая из земли проволока, пакеты из-под чипсов. Центральный пруд парка зарос тиной, и местные жители дали ему небрежное название «Леснуха».
В летние выходные в парке стоит запах шашлыков. Это – «горячее время», как выражается Владимира. На нем – резиновые сапоги, потертые джинсы и замусоленный ватник. Летом «экологические патрули», на которые Владимир берет свою дочь Юлю, превращаются из прогулки в настоящую работу. «Мы – католики», подчеркивает 40-летний доброволец «Гринпис». После войны в область командировали людей со всего Союза. Его мать родилась в Риге, отец – в Средней Азии. Теперь Владимир Киселев, человек с русской фамилией и казахским лицом, подчеркивает свою принадлежность к выбранной им западной культуре, убирая мусор в парке на окраине города. «Если не я, то кто?» - риторически спрашивает Владимир, поднимая с земли пустую пластиковую бутылку.
Калининград - город контрастов. С восточной стороны от парка Ашманна находится район Северной Горы. Дома еще немецкой постройки c поросшими мхом черепичными крышами и диковатыми палисадничками переходят в престижный квартал ухоженных трёх- и четырёхэтажных особняков, построенных на европейский манер.
Здесь, на улице Демьяна Бедного, название которой контрастирует с достатком ее обитателей, работают столяры Александр и Анатолий – мужики с глубокими морщинами на коричневых от солнца лицах. «Ну и намучились мы с этой пагодой», - говорит Анатолий с украинским акцентом. Он показывает на недавно воплощенный в жизнь архитектурный проект - четырехэтажный дом с загнутыми наверх углами крыши, обсаженный вишней. Это уже четвертый дом, который Анатолий и Алексей строят по заказу Бориса Бартфельда – бизнесмена, поэта и мецената со своеобразными увлечениями. Борис Бартфельд восстанавливает память о Пруссии… в своих отелях. В Светлогорске он открыл «Дом Сказочника», названный в честь когда-то здесь жившего Гофмана, а в Калининграде - гостевой дом «Альбертина», названную в честь Кенигсбергского университета.
Борис Бартфельд готов лично провести для своих постояльцев экскурсию по городу. Он прекрасно знает историю Пруссии, сложно найти открытку с видами довоенного Кенигсберга, которой не было бы в его коллекции. Но когда по телевизору показывают парад в честь Дня Победы, Борис Бартфельд переключает телевизор.
Как проехать до Европы? Несколько лет назад этот вопрос не показался бы в Калининградской области игрой слов. «Обычный калининградец ещё недавно мог запросто поехать работать или отдыхать в Польшу или Германию», – уверен Валерий Костромин, директор по маркетингу сети «Балтийские рестораны».
Поэтому местным рестораторам так важно соблюдать европейские стандарты качества: западные интерьеры, вежливое и быстрое обслуживание, невысокие цены. Калиниградцы охотно переняли европейскую привычку проводить время в кафе – в 12 дня, четверг, в пиццерии «Дон Ченто» нет свободных мест. «За четыре года сеть выросла от нескольких блинных до целой сети кофеен и ресторанов. Жители области успели попробовать «вкус жизни» западных соседей», - говорит Валерий.
Но в 2007 году Польша и Литва вошли в Шенгенскую визовую зону, и шлагбаумы Евросоюза опустились перед автомобилями многих калининградцев. Теперь «Европа» - это торговый центр на главной, Московской площади, возле здания администрации области и Северного вокзала.
«Европа» сверкает стеклом только что открытых витрин. Кроме него, в городе еще три крупных молла с магазинами известных западных марок. Ассортимент и цены сравнимы со московскими.
«Импортные товары появились в Калининградской области одними из первых в России, и мы быстро привыкли к ним», – рассказывает Геннадий Авраменко, руководитель департамента закупок сети универсамов «Виктория». Больше половины товаров, завозимых в Калиниградскую область – импортные, говорит Геннадий. Завозить продукты из России слишком дорого из-за литовских таможенных пошлин. Экономический кризис вынудил калиниградцев стать патриотичными потребителями: из-за падения рубля импортные продукты подорожали, пришлось искать альтернативу западным продуктам у российских производителей. Теперь на витрине сыр «Тильзит» из Калининградского Советска соседствует с голландской «Гаудой», а польские вафли убрали на полку ниже, заменив калужскими.
Балтийск – гарнизонный город российского военно-морского флота. На купленной у Вальдемара Бисса карте он обозначен как «Sperrgebiet», то есть запретная зона для иностранцев. Для русских граждан город открыли в 1991 году.
Через желтые рапсовые поля из Калининграда в ведут Балтийск ведут шоссе, обсаженные липами, кленом, и реже - дубом.
«У немцев движение по ним было односторонним, чему область обязана разветвленной сетью дорог. Ехать из своего города можно было по одной дороге, а возвращаться – по другой. В советские времена дороги немного расширили, чтобы сделать двухрядными. Но и сейчас рейсовый автобус и фура могут разъехаться на них с большим трудом», - рассказывает Сергей, отставной пилот палубной авиации.
На лице черные очки, на руках армейские наколки. Сейчас Сергей управляет не вертолетом, а рулем подержанного «Мерседеса». Он возвращается домой с ночной смены: на пенсии Сергей охраняет стройку виллы в Светлогорске.
Сергей не хочет ни возвращаться на родную Смоленщину, ни переезжать в Калининград, где ему дали квартиру. Он живет на хуторе Донское, он прикипел к этим местам: «привык дышать свежим морским воздухом, не променяю его ни на что».
Сергей приоткрывает тонированное стекло, кричит «Свои!», и мы лихо проезжаем мимо строгих женщин на КПП, оказываясь в Балтийске.
После того, как 120 000 человек, служащих в Калининградской области, сократили почти впятеро - до 25 000 человек, служить в Балтийске осталось также престижно. В праздничный день 9 мая это чувствуется особенно остро: в букетах, с которыми семьи моряков стекаются к главному плацу, в андреевских флагах, вывешенных на балконы, в начищенных кокардах и кортиках, сверкающих солнцем на черных мундирах морских офицеров.
Поселок Коса. Всего пять минут на пароме через узкий пролив Морского канала, и отсюда можно увидеть красно-белый маяк и корабли в военной бухте Балтийска.
Звенят мухи. На заднем плане – развалины из клинкерного кирпича. На стенах – метровые надписи «Achtung!» и«Verboten». До 1944 здесь базировались гидропланы немецких военно-воздушных сил, а потом до конца перестройки – советские самолеты-амфибии. В 2000 году часть расформировали, ангары превратили в помойку. Дома в поселке продаются.
На фоне ангаров трое детей играют в пограничников. «Нужно не бояться, а Родину защищать!», - кричит старший, у него голове черный берет. Младший машет российским флагом, хотя флаг в два раза выше самого мальчика.
Если пойти от ангаров на другую сторону Косы, выйдешь на широкие пляжи Балтийского моря. В Польше, что в нескольких километрах отсюда, санатории подходят вплотную к колючей проволоке, с завистью говорят в Калининграде.
Европа здесь очень близко – и все-таки так далеко.
Автор: Дмитрий Артюхов/GEO
