Нанотехнология — та же химия, только по-другому, объясняет Генрих Эрлих, доктор химических наук и профессор МГУ. Репликация ДНК, катализ, адсорбция и масса других наноявлений были хорошо известны науке задолго до того, как в 1986 году манифест молодого американского инженера Эрика Дрекслера ввел в оборот новый модный термин.

Но хотя химия и имеет дело с молекулами, то есть объектами наноразмеров, она рассматривает их поведение в товарных количествах. Один миллиграмм любого вещества содержит миллиарды миллиардов атомов. А в нанотехнологиях каждый атом на счету.

Прежде всего автора интересует, как человечество шло к постижению микромира. Поэтому речь в его книге идет о «нанотехнологах»: Бенджамине Франклине, изображенном на стодолларовой банкноте, изобретателе восемнадцатого века, теоретике электромагнитных явлений Майкле Фарадее, который скончался 145 лет назад, и о советском академике Петре Ребиндере. 

О современном нано Эрлих рассказывает скупо — но впечатляет даже перечисление вещей, на которые места не хватило: «Я ни слова не сказал о молекулярных переключателях, квантовых точках и колодцах, «умных материалах» и «жидкой броне», о конструировании органов из собственных клеток человека на замену пришедшим в негодность, о нейрокомпьютерных интерфейсах, о метаматериалах, из которых можно сделать плащ-невидимку». geo_icon