Что делает нас людьми? Умение думать «офлайн», отключившись от потока живых ощущений. Для этого человеку и нужен язык, доказывает в своей книге Дерек Бикертон, профессор-лингвист из Гавайского университета.

Мышление «онлайн» доступно даже животным, хотя и требует от мозга нешуточных усилий. Пробегите по улице, перескакивая через лужи, а потом проделайте соответствующие расчеты – на сколько сантиметров вверх нужно подбросить колено? Под каким углом наклонить торс? На это уйдет масса времени и бумаги, хотя мозг и человека, и даже собаки запросто проделывает такую работу в фоновом режиме.

Но процесс такого мышления всегда завершается реакцией организма. Обязательным действием: согни ногу, расправь хвост, не то упадешь лицом в грязь. А благодаря языку мы просто думаем о разных предметах, «вовсе не обязательно связывая их воедино». Очень осторожно Бикертон замечает: «Может быть, мышление «офлайн» и есть сознание».

«Язык Адама» написан так легко и непринужденно, так убедительно, что в теорию Бикертона сразу хочется верить. Кажется, иначе и быть не могло. Только не думайте, будто это еще одна популярная книжка о происхождении человека. Ничего подобного – понимание идеи Бикертона потребует от вас подготовки в самых разных областях знания – от некоторых специальных разделов языкознания до анатомии, от теории эволюции до психологии.

Человек – единственный вид, обладающий языком. Нет языков примитивных, неразвитых – языки совершенны даже у народов, ведущих первобытный образ жизни. Но заговорили наши далекие предки, еще не будучи людьми. Это положило начало возникновению понятий, которые мы можем «вызывать по своему произволу и манипулировать ими, чтобы представить нечто».

Понятия возникли в одно время с составными орудиями – около 90 тысяч лет назад. Тогда наши далекие предки начали изготавливать детали будущих инструментов. Чтобы палка и камень вместе приносили пользу, их придется сначала примотать друг к другу – выйдет каменный молот. То же самое происходит, когда мы говорим. Правильней сказать, строим речь. Соединяя слова во фразы, мы создаем новую сущность – высказывание. До того язык – точнее, праязык – был всего лишь системой коммуникации, подобной системам коммуникаций животных. В конечном счете, осьминоги, пчелы, кошки, скворцы, волки или кабаны способны общаться друг с другом так же легко, как мы с вами. Просто они делают это иначе.

Но откуда пришел язык? По-видимому, «из горстки сигналов, направленных на привлечение внимания». Тут Бикертон вступает в область смутных предположений и допущений. Читателей, несомненно, порадуют примеры из жизни древних людей, щедро рассыпанные по книге – это неплохая литература, но только лишь возможная реконструкция событий: «Мы присели отдохнуть в скудной тени. отбрасываемой терновником... Мы ничего сегодня не ели, а солнце уже стоит в зените. Пока мы сидим, мы внимательно вглядываемся в волнующееся под порывами ветра море буроватой травы и в ослепительно яркое небо в поисках любых знаков того, что где-то есть пища. Внезапно один из нас вскакивает и издает громкий крик, указывая вдаль. Там, на западе, не так уж и далеко, виднеется кружащий гриф...» Единственной причиной, по которой нашим предкам, еще не обладавшим подлинно человеческим мышлением, понадобился язык, была необходимость энергично действовать группой. Нужно было уметь отыскать пищу – как правило, свежие трупы крупных животных. Указать к ней путь. Оповестить других членов группы. Отогнать конкурентов. Все это требовало появления системы понятий.

Едва предки человека освоили новую стратегию и тактику поиска пищи, они тут же стали менять мир под себя, конструировать свою эволюционную нишу. По сей день мы меняем свою среду обитания, а она меняет нас и нашу природу. Бикертон склонен считать, что эволюция нашего вида далека от завершения и трудно предсказуема. И вполне вероятно, что биология ведет нас вовсе не туда, куда нам бы хотелось: «Десять тысяч лет, с тех пор, как начали существовать города и правительство, мы ведем отбор против самых независимых, индивидуалистичных представителей нашего вида. Повстанцы, революционеры, преступники. еретики, мученики – все те, кто восставал против норм общества, систематически попадали в плен, изгонялись, уничтожались и подвергались наказаниям на протяжении последних ста веков... Но пассивный, жалобщик. законопослушный, легко подчиняемый – все они благоденствовали, далеко и широко разнося свои семена. Неужели это никак не повлияло на человеческую природу?» geo_icon