Безобразна, абсурдна и бесчеловечна — такова Вторая мировая в изображении британского военного историка Энтони Бивора. В прошлом кадровый военный (он окончил военную академию в Сэндхерсте), Бивор последние несколько десятилетий исследует кампании 1939-1945 годов. В центре книги  — политические, военно-стратегические и человеческие аспекты крупнейшего конфликта XX века. Его причину автор видит прежде всего в «международной гражданской войне между левыми и правыми», причем западные державы, попустительствовавшие нацистам как лекарству против коммунизма, несут свою долю ответственности.

Бивор ошарашивает читателя сразу: Вторая мировая началась на Дальнем Востоке, с боев на реке Халхин-Гол. (У японских милитаристов было много общего с нацистами, полагает историк, да и сами они хорошо это понимали.) Все события лета 1939-го происходили уже в воюющем мире — в частности, именно поэтому советско-германский пакт вызвал в Японии шок и привел к победе группировку, считавшую главным стратегическим направлением тихоокеанское. Писатель мастерски подмечает неочевидные современникам причинно-следственные связи: так, в начале 1943 года жестокие налеты авиации союзников на Германию привели к тому, что гитлеровцам пришлось перебросить с Восточного фронта значительные силы истребительной авиации и Красная Армия получила преимущество в воздухе.

Но Бивор в первую очередь мастер детали, которая придает всей картине почти апокалиптический характер. Останки разорванных в клочья британских бортовых стрелков, которые ремонтники вымывают шлангом из поврежденных самолетов; биологическая война в конце 1943-го под Римом: немцы затопили осушенные болота, заселили их малярийными комарами и конфисковали все запасы хинина  — на следующий год заболело более 55 тысяч человек; запас трупов, подготовленных для переработки на мыло в Анатомическом институте в Данциге...

Война в изображении Бивора — род коллективного безумия, ее ведут — и с той, и с другой стороны — измотанные, озлобленные, часто оболваненные люди. Автор не отводит взгляд в те моменты, которые стыдливо предпочитают не замечать военные историки, рассуждающие о направлении ударов, словно о шахматной партии. Но всякий такой удар — это гибель, быстрая или мучительная, сотен и тысяч людей, зачастую гражданских. Книга Бивора полна трупов — разорванных, раздавленных, сожженных и замерзших, сваленных в братские могилы и просто в кучи. Повсюду — от Подмосковья до Соломоновых островов, от Иводзимы до Восточной Пруссии. Апофеоз всех войн, «самая большая рукотворная катастрофа в истории человечества. Число погибших — шестьдесят ли это миллионов или семьдесят — лежит за пределами нашего понимания...» Катастрофа, изменившая жизни всех людей на планете. geo_icon