Есть книги, читать которые страшно, но необходимо. В «Свитках из пепла» историк Павел Полян детально описывает процесс уничтожения людей в нацистском концлагере Освенцим. В основе его повествования — документы и записи, сделанные узниками и намеренно спрятанные с тем, чтобы правда дошла до потомков. Их авторы — Залман Градовский, Лейа Лангфус, Залман Левенталь, Хайа Герман и Марсель Наджари — не надеялись выжить. Заключительная часть книги — акты, оставленные советскими офицерами после освобождения лагеря и выводы технической экспертизы.

Особая ценность документальных свидетельств в том, что оставлены они евреями, которые поневоле были частью чудовищного механизма: членами так называемой «зондеркоммандо» — бригады, обслуживавшей газовые камеры и печи Освенцима. Зачисленные в нее не предполагали, что им предстоит заниматься «ассистированием немцам в массовом, конвейерном убийстве». Отказ означал немедленную смерть. «Работа» давала несколько месяцев относительно сытой жизни, а потом — в ту же печь. Заключенным приходилось производить все манипуляции с трупами — от выноса из газовых камер до загрузки в печи. Само убийство им не доверяли, гранулы «Циклона Б» могли использовать только эсэсовцы. На долю членов команды выпадала и мрачная роль проводников: они должны были сделать так, чтобы обреченные на смерть относительно спокойно проследовали в газовые камеры. Но именно у работников «зондеркоммандо» была возможность написать о происходящем и специально спрятать свои записи. Они же в конечном счете организовали единственное в Освен­циме восстание, существенно замедлившее высокотехнологичный процесс переработки живых людей в пепел. Все участники восстания были убиты.

Записи узников — как правило, спрятанные в закупоренных бутылках листы — находили в Освенциме в разное время; из-за плохой сохранности лишь часть из них удалось прочесть. Почти все публикуются на русском языке впервые. Самое сильное впечатление производят рассказы Залмана Градовского — это настоящий литературный шедевр, нечто среднее между строгим документальным отчетом и плачем. Страшнее всего читать, как на кратком пути от эшелона к газовой камере ломали волю к сопротивлению, используя не столько прямое насилие, сколько систему психологических приемов. Каждый шаг был шагом к смерти, но каждый оставлял призрачную долю надежды: а вдруг это все-таки душевая? В Освенциме изобрели принципиально новый вид убийства — массовый, безымянный и недорогой, замечает Полян. «Для удушения тысячи человек парами синильной кислоты «Циклона Б» было достаточно всего четырех килограммов вещества». Способ этот был найден экспериментально, первыми жертвами стали несколько сот советских военнопленных в том же Освенциме осенью 1941 года. geo_icon