Самое удивительное в окружающем мире – что он объясним. Его закономерности можно описать с помощью математических формул, и это довольно простые формулы. Удивительнее всего, что человеческий разум вообще способен подниматься до таких математических абстракций, аналогов которых в окружающем мире просто не существует – к примеру, многомерных пространств. Или все-таки они существуют?

Тот факт, что математика позволяет объяснять совершенно, казалось бы, не связанные друг с другом явления и закономерности, наводит на мысль, что весь мир может быть объяснен и описан единым непротиворечивым образом, что можно найти некую объединяющую все законы природы общую формулу, «из которой с безупречной логичностью должна вытекать неизбежность всего сущего».

Английский математик Джон Барроу полагает, что наука вплотную подошла к этой тайне. Точнее, полагал почти 25 лет назад, когда взялся прочитать в университете Глазго курс лекций о возможности создания «Теории всего» и тех проблемах, с которыми сталкиваются разработчики таких теорий. В 1990 году он написал на основе этого курса книгу, которая только сейчас приходит к русскому читателю. С тех пор много воды утекло, и, как отмечал Барроу в 2007 году, надежды на существование теории, «которая четко и полностью объяснила бы, какие именно качества Вселенной сделали возможным появление жизни в ней», оказались подорваны. Более того, все больше оснований находит мнение, что наша Вселенная - одна из бесчисленного множества возможных. Изменилось и состояние самой науки - удивительно, но еще двадцать лет назад многие в самом деле предполагали «наступление золотого века науки, который достигнет апогея и приблизится к полной самореализации в начале XXI века». Впрочем, сам Барроу относится к этим упованиям с долей иронии. Мир, говоря словами Алисы, попавшей в Страну чудес, становится все страньше и страньше.

Книга, однако, нисколько не устарела, просто на первый план вышла не возможность создания «Теории всего», а проблема познаваемости мира и философии математики. Барроу пишет тут о вещах, в которых даже ученые редко отдают себе отчет. К примеру, со времен Ньютона предполагается, что «пространство и время непрерывны и лучше всего описываются соответствующими системами дифференциальных уравнений». Однако идея непрерывности – всего лишь допущение, на практике отличить непрерывное пространство-время от прерывистого (дискретного, как говорят математики) невозможно. Дискретный мир не только получит иное математическое описание, но и будет иметь принципиально иные свойства - строить какие-то предположения о его будущем на основе известного настоящего станет крайне затруднительно. «Предположения» здесь следует понимать как «вычисления»: проще говоря, надо понять, вычислима ли Вселенная. Барроу в этом сомневается, указывая, что существует множество невычислимых математических операций, возникающих в рамках квантовой космологии. Тогда стоит задуматься над смыслом понятия «вычисление», да и вообще решить для себя - или узнать (если это в принципе возможно узнать), что представляет собой Вселенная – «космический калейдоскоп или космический компьютер? Она узор или программа? Или ни то, ни другое?» От ответов зависит многое, в том числе и понимание места человечества в мироздании. И тут мы вплотную подходим к сфере, которой обычно занимаются философы и теологи.

Здесь переведем дух. Книга Барроу, пусть и легко написанная, нисколько не популярная в привычном понимании. Она не разъясняет доступным языком некие истины - она ставит вопросы, и чтобы понять эти вопросы, от читателя требуется достаточно высокая подготвка, хотя бы на уровне студента, успевающего в математике, физике, философии и теологии (основы биологии тоже пригодятся, поскольку автор часто приводит примеры из этой области). Это не великая тайна Вселенной в двух словах, но вводный курс к ее постижению, которое «складывается из знания восьми необходимых ингредиентов: физических законов, начальных условий. идентификации сил и частиц, мировых констант, нарушений симметрии, организующих принципов, систематических ошибок отбора. категорий мышления». Каждому из этих пунктов посвящена отдельная глава, знакомящая читателя как с историей вопроса, так и с современными дискуссиями в этих областях. В самом широком смысле это книга о том, чем на самом деле занимается наука - расширяет пространство соприкосновения с непознанным. geo_icon