Коперник и не думал совершать революцию, положившую начало современной науке. Он вообще не любил новшеств, и свой труд «De Revolutionibus Orbium Coelestium» — «Об обращении небесных сфер» долго не хотел публиковать. Однако вышло так, что главную идею — о том, что Земля движется, — больше всего смущавшую самого автора, поначалу никто и не заметил, таким абсурдным казалось это предположение. Копернику хотелось гармонии в движении светил — и он ее нашел, лишив Землю центрального положения в мироздании. Отныне Земля и небеса сделались одним целым, которое можно было описать с помощью одного и того же математического аппарата. Произошло это в 1543 году, и с этого времени ведет свое начало современная наука.

Работа Мари Боас Холл вышла в свет полвека назад, как второй том книжной серии «Взлет современной науки», задуманной ее супругом Рупертом Холлом, стоявшим у истоков современной англоязычной школы истории науки.

 Книга эта совершенно отвечает духу эпохи, видевшей в ученых титанов, «новаторов и бунтарей, сознательно отвергавших установившиеся взгляды», срывающих покровы с тайн природы — во имя истины и блага человечества. Новые знания распространялись с книгопечатанием — и дело тут не только в тиражировании, а в возможности точного копирования, без описок и пропусков (что важно, например, для астрономических таблиц). Так, без точного воспроизведения иллюстраций фактически невозможной была ботаника или анатомия.

Временные рамки выбраны со смыслом: середина XVI века — эпоха, когда европейская наука начинает отрываться от античных корней, подвергая сомнению самые великие авторитеты — Аристотеля, Галена, Птолемея. Но все же это была эпоха, когда наука еще не отделилась от магии, и Холл целую главу посвящает восприятию науки как эзотерического знания, которое разделяли не только погруженные в мистицизм алхимики Парацельс и Тихо Браге (более прославившийся как астролог и астроном), но и специалисты более практических областей, таких, как картография и медицина, остававшаяся «в какой-то мере была оккультной наукой» (многие компоненты лекарств того времени были просто магическими снадобьями, к примеру, толченый череп).

Так называемая «естественная магия» в итоге привела к рождению экспериментальной науки и изобретательства, и в первой трети XVII века магическая составляющая начинает отступать, а научное знание соединяется с техникой. Самые умозрительные области знаний вдруг оказались полезными в практическом отношении, а «интерес к практической полезности науки означал интерес к техническим проблемам и поддержку труда ремесленников и инженеров». То же происходило в медицине, навигации, военном деле — словом, ученый из чудака и, возможно, опасного колдуна сделался уважаемой и часто высокооплачиваемой фигурой.   geo_icon