В парижском «Черном коте» Клод Дебюсси размахивал ложкой, дирижируя хором завсегдатаев. Худощавые шансонетки с сиплыми голосами распевали революционные песенки, а театр теней исполнял функции «народной газеты». В «Проворном кролике» кутил молодой Пикассо, а Бертольд Брехт владел «Красной изюминкой» в Цюрихе.

Сегодня ниша, которую занимали кабаре начала века, принадлежит караоке-барам, где собирается и шумит агрессивная публика. Но зачем же посвящать заведению общепита 300-страничное академическое исследование, как это сделала английская писательница Лиза Аппиньянези? А вот зачем: в начале прошлого века кабаре было общедоступной территорией искусства.

Кабаре высмеивало «традиционные ценности» и ханжество. В салоне парижских авангардистов «Проворный кролик», например, был свой устав, который предлагал мужчинам сморкаться во время представления, а дамам – вслух критиковать платье актрис. На эмблеме первого литературного кабаре в Париже восседал черный кот, символ искусства, который держал лапу на перерезанном горле гусыни – аллегории глупого и обрюзгшего обывателя.

Здесь дрались и разглядывали танцовщиц, но на стенах висели картины Тулуз-Лотрека и японские маски, а бродячие музыканты пели мрачные баллады и призывали к классовой борьбе. Главной находкой «Черного кота» стал театр теней, в котором воплотилась в жизнь идея «синтеза всех искусств» в миниатюре. Вырезанные фигурки, марионетки в японском стиле и аппликации на стекле и бумаге оживали под грохот органных труб и хора. Сюжеты варьировались от мистической драмы о блудном сыне до «махрового натурализма» и сатирического обзора текущих событий.

Первое московское кабаре «Летучая мышь» зародилось почти на двадцать лет позже первого парижского в недрах театра Станиславского - как попытка «расширить» актерские капустники. Его декоратором был Лев Бакст, а завсегдатаями – Рахманинов и Шаляпин. Знаменитая «Бродячая собака» стала домом для неприкаянной петербургской интеллигенции.

Для акмеистов и футуристов кабаре заменили литературные салоны. Это здесь Ахматова пела надорванным голосом «Нас тут палкою не бьют и блохи не грызут», а Маяковский декламировал стихи со сцены в желтой рубахе.

Современная индустрия смеха уничтожила кабаре, чтобы воспользоваться самыми лакомыми его частями. Скетчи и стендап-комеди, к примеру, прижились на телевидении. Но если в начале прошлого века слово «кабаре» было синонимом «авангарда», то сегодня посетители заведений, занявших их место, а телезрители тем паче, предпочитают авангарду футбол. geo_icon