Сколько иностранных языков вы знаете? Один? Два? Если больше – вы истинный герой. У нас и свой родной не все смогли освоить (хотя это нисколько не мешает некоторым занимать высокие посты в бизнесе и бюрократическом аппарате). Да и как их различишь, эти иностранные языки? Одна весьма образованная дама, побывавшая во многих средиземноморских странах, пребывала в уверенности, что в Турции и Египте говорят на одном языке, и была очень удивлена, когда ей рассказали, что это не так. А в Турции и Египте, между прочим, даже алфавиты разные.

Есть люди, которым и десяток языков знать – сущая ерунда. Это полиглоты. Одних они восхищают, других почему-то раздражают, но относиться к ним равнодушно мы не можем. Вроде бы обычные люди, но, подобно современнику Байрона кардиналу Джузеппе Меццофанти, свободно говорят на нескольких десятках языков. Меццофанти знал около пятидесяти – от баскского и гуджарати до албанского (настоящего албанского, а не того, что в интернете) и халдейского – в дополнение к распространенным европейским языкам, латыни, китайскому, арабскому, венгерскому... Он не просто понимал их и говорил на них, но говорил хорошо. Как это у него получалось? Все просто, полагал сам Меццофанти, главное – хорошая память и тонкий слух.

Но такими качествами природа наградила многих. А выучить иностранный язык для них все равно проблема. Почему так? И многими ли языками мы можем владеть одинаково хорошо? Так что же такое истинный полиглот? Сколькими языками он должен владеть и на каком уровне? И как обычным людям, у которых языки, что называется, не идут, преодолеть языковой барьер? Каков предел у способности изучать, запоминать и использовать иностранные языки? Вот вопросы, которыми задался американский журналист и филолог Майкл Эрард. С ними он отправился в странствие в поисках истинных полиглотов. В своих поисках он посетил Италию, где подверг подробному исследованию биографию Меццофанти, юг Индии – настоящее средоточие многоязычности, где члены одной семьи легко могут говорить на нескольких языках, общался с нейрофизиологами, стремящимися понять, какие структуры мозга отвечают за лингвистические способности, узнать их – в буквальном смысле – тонкую химию. И, разумеется, встречался с полиглотами. Он не нашел ответов.

Оказалось, что легенды не слишком соответствуют истине. Как правило, полиглоты, способные бегло говорить на разных языках, не всегда хорошо их знают, а полиглоты, читающие на многих языках, не слишком хорошо говорят. И что значит – «хорошо»? Выдающиеся полиглоты прошлого жили во времена, когда критерии знания языка были совсем иными. Тогда – понимание прочитанного и перевод, сегодня – навыки устного общения. Это принципиально разные системы постижения чужого языка: хорошо известно, что для успешного общения даже на родном языке хватает и пары тысяч слов, для успешного чтения желательно знать более десяти тысяч - а вот интонация, произношение, ситуативная память совершенно не важны. Кроме того, при устном общении эту пару тысяч слов и оборотов речи надо знать твердо. А при чтении вам всегда поможет словарь.

Эрард полагает, что гиперполиглотом можно считать того, кто знает не менее десятка языков. Если больше – это бонус. Особенности памяти не позволяют нам держать десятки языков в активе. Чтобы действительно знать язык, надо им пользоваться, и пользоваться хотя бы несколько часов в день. Читать, говорить, слушать, писать. Так что тот, кто знает не один десяток языков, никогда не знает их все одинаково хорошо одновременно. Даже самые одаренные способны легко переключаться не более чем между шестью-семью языками. И ничего особенного в феномене гиперполиглотов нет - как заметил лингвист из университета Миннесоты Эндрю Коэн, сам знающий тринадцать языков, «талант к изучению языков проявляется в способности запоминать слова, находить нужные и не теряться в разговоре». А еще – не бояться выглядеть смешным.

Есть еще одно условие, самое важное – Эрард немного пишет об этом в главе об Индии: важнее всего стремление понять другого. Для успешного общения людям вообще-то вовсе не обязательно знать языки и даже говорить. Жесты, выражение лица, взгляд – все это работает на установление контакта не в меньшей степени, слов почти не нужно. Кардинал Меццофанти славился тем, что принимал исповеди у чужестранцев. Мы не знаем, понимал ли он в точности, что они говорят – но он понимал, в чем они каются и умел сказать им нужные слова на их родном языке... geo_icon