Ленинградская блокада становится разменной монетой в политических дрязгах. Тем важнее знать из первых рук, что происходило в городе на самом деле.

Почти 900 страниц этой книги вместили триста историй. Составители не комментируют их точность и достоверность, и блокада предстает такой, какой осталась в памяти выживших. Многие тогда были маленькими, и к детским воспоминаниям явно примешиваются рассказы взрослых и то, что люди узнали о блокаде позже. Но во всех случаях это портрет смерти крупным планом. А еще — жесткий ответ рассуждающим сегодня о том, как лучше было бы эвакуировать мирных жителей или наладить бесперебойное снабжение города.

Поражают повторяющиеся во всех рассказах детали — не только голод, холод и обстрелы, но и те, о которых по сей день стараются не упоминать: лежащие на улицах полураздетые трупы со срезанными мягкими частями тела, штабеля замерзших тел в сараях... Ленинград в какой-то момент сделался огромной мертвецкой, в которой, несмотря ни на что, жили люди. Делились едой, лечили раненых, помогали слабым, защищали город — никому тогда и в голову не приходило прекра­тить сопротивление. geo_icon