Дневник путешествий по Индии московского фотографа Петра Ловыгина издатели замаскировали под блокнот с резинкой-закладкой. Это и вправду не книга и не фотопроект, а скорее скрэпбук, альбом для рисунков, заметок и вырезок - где рядом с фото вклеивают трамвайный билет и обертку от местной конфеты. А между ними записывают наискось обрывок высказывания встречного уличного философа, который решил открыть туристу какую-нибудь важную истину на плохом английском. Таких в Индии называют баба (с ударением на последний слог), учитель жизни – отсюда и название книги.

Бабы (с ударением на последний слог) преследуют Ловыгина повсюду. Плавучие мудрецы выглядывают из Ганги («Из воды торчат такие заросшие головой бороды святых отцов, что непонятно, как они отыскивают среди всего этого рот, когда надо есть»). Сидячие мудрецы с лицом Махатмы Ганди пьют чай-масалу в Калькутте. Даже живой святой Сатья Сай-Баба раз в день лично выходит к тысячам своих почитателей – и попадает в кадр несколько раз («Медленное удаление вдаль его каталки сравнимо с вознесением Олимпийского Мишки»).

Фотограф, приехавшего сюда впервые, в компании приятеля огибает субконтинент по контуру. После Агры с ее Тадж-Махалом – Варанаси, священный город на Ганге. Потом Бодхгайя, зимняя резиденция Далай-ламы. Туристам и паломникам здесь показывают священную смоковницу, под которой Будда достиг просветления. Но Ловыгин из принципиальных соображений снимает дерево по соседству – за большее сходство с картинкой из головы: «Таким оно и рисовалось в моем наивном воображении – с пасущейся коровой и велосипедом, оставленным Буддой».

Дальше по маршруту – Калькутта, столица Индии во времена британского владычества («казалось, что в порту до сих пор должны стоять английские корабли»). Потом Пури, где пять тысяч лет назад сожгли тело Кришны. Потом город индийских программистов Бангалор, и сразу после этого - Мадурай с его кричаще раскрашенными храмами. И дальше - Тирувантапурам у самого южного мыса страны, неизбежный Гоа, колониальный Бомбей, средневековый Джайпур.

Любимая техника Ловыгина – сюрреалистический коллаж. В предыдущей его книге вокруг колокольни Покрова-на-Нерли бродят жирафы. По грунтовке едет бабушка-велосипедист, за спиной у которой развевается флаг Ямайки. Привнесенная экзотическая деталь заставляет по-новому работать приевшиеся со школы пейзажи средней полосы. В Индии – все наоборот: экзотики хоть отбавляй, и теперь Ловыгин впечатывает в свои фото надпись «Ганга – матушка-река» и русалок работы Билибина, знаменитого иллюстратора русских сказок.

Даты отмечены листками из советского отрывного календаря, смонтированные впритык к коллажам. Вот, например, 2 февраля: Совнарком, говорит календарь, в этот день принял декрет об отделении церкви от государства. А фотограф Ловыгин в этот день прибыл в Пури и решил напомнить себе о стране, откуда уехал: «По стене проходит 6-метровая тропа миграции муравьев. В два ряда – туда и обратно. Я нарисовал им карандашом разделительную полосу, автобусную остановку, пост ДПС Выхино. Миграция прекратилась». geo_icon