«Марсельский блок», он же Жилая Единица – неказистое 17-этажное жилое здание, которое состоит из тысячи ячеек размером с корабельную каюту и напоминает располневшую московскую «хрущевку». Кому такое придется по душе? Но для Ле Корбюзье, законодателя мод в архитектуре двадцатого века, это, ни много ни мало, символ «лучезарного города» из одноименной книги-манифеста. Жилая Единица – практическое воплощение главного футуристического проекта Ле Корбюзье, системы «Модулор», которая позволяла рассчитать идеальное соотношение между размерами человеческого тела и жилища. Рационалист Корбюзье решал квартирный вопрос не хуже советских вождей.

Его лозунг «Дом – машина для жилья» вдохновлял идеологов революционного переустройства быта в СССР 1920-х: отсюда фабрики-кухни, аскетичные пространства для сна и территория общего досуга. Сам Корбюзье построил в Москве дом Центросоюза (будущее здание Госплана) на столбах-опорах – то самое, про которое Осип Мандельштам написал «В стеклянные дворцы на курьих ножках я даже легкой тенью не войду». Но полноценной ретроспективы работ Корбюзье в России пока еще не было. Поэтому идейным центром выставки стала не архитектура, а сам архитектор.

Уроженец Швейцарии, в 32 года он перебрался в Париж, где сразу завел дружбу с Пикассо и Браком. Ругал буржуазное искусство на страницах журнала «Новый дух» («L’Esprit Nouveau»), который сам и издавал. В таких обстоятельствах трудно не стать художником. В ГМИИ имени Пушкина привезли более 400 картин (от ранней пуристической живописи и серии «Быки» в стадии распада до громадных гобеленов 60-х годов), деревянную скульптуру краснодеревщика Жозефа Савина, выполненную по эскизам Корбюзье, а также копии кушеток, кресел и вешалок, дизайн которых разработал мастер. Завершающим штрихом к портрету Ле Корбюзье, созданному по принципу мозаики из его работ, стали снимки швейцарского фотографа из агентства «Магнум» Рене Бюрри.

Рядом – макеты и чертежи самых важных его проектов: здания Центросоюза в Москве, города Чандигарх в Индии, штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, музея западного искусства в Токио и здания Дворца Советов, который должен был занять место взорванного храма Христа Спасителя. Объемные блоки из шершавого бетона, плоские крыши и «свободный фасад» – отличительные черты его «интернационального стиля». Также в ГМИИ имени Пушкина показали стенд с ракушками и морскими звездами – «объектами поэтического интереса», вдохновившись которыми, архитектор создал пластичную Роншанскую капеллу.

ГМИИ им. Пушкина, до 18 ноября geo_icon