«Это самый скучный научный проект в истории человечества. Мы год за годом снова и снова фотографируем одни и те же звезды», — скромничает Билл Боруки. На самом деле исследовательская программа, о которой он говорит, обещает стать самой сенсационной орбитальной миссией в истории американского космического агентства НАСА. Однако гостям, которые заходят в кабинет ученого в научно-исследовательском центре к югу от Сан-Франциско, он показывает не макет нового космического корабля или впечатляющие кадры компьютерной анимации, а всего лишь перфорированную металлическую пластину.

«Это деталь одной из наших первых испытательных моделей, собранных в 1980-е годы, — объясняет Боруки. — Каждое отверстие предназначалось для улавливания света одной конкретной звезды, а к нижней стороне пластины крепились специальные датчики».

Cегодня Боруки готов часами говорить об особенностях синхронной регистрации малейших изменений яркости свечения тысяч и тысяч звезд. Тем более сейчас, когда он может наконец-то подтвердить на практике предположения, о которых он твердил годами.

Билл Боруки — астрофизик, он работает с НАСА с 1962 года. Его главное детище — орбитальный телескоп «Кеплер», который был запущен в космос 6 марта 2009 года. Его миссия — поиск так называемых «экзопланет», то есть пригодных для жизни планет за пределами нашей Солнечной системы.

«Кеплер» ищет в космосе не просто любые экзопланеты, а именно аналоги Земли. К октябрю 2010 года, когда сдается в печать этот номер GEO, ученые открыли 493 экзопланеты. Но все они были непригодными для жизни газовыми образованиями без твердой поверхности и морей. Не стала исключением и недавно открытая экзопланета Фомальгаут-б (фото на стр. 98). Это первая экзопланета, которую астрономы смогли сфотографировать в видимом свете.

Билл Боруки пытается найти экзопланеты с твердой поверхностью, вращающиеся вокруг своих звезд в пределах «зоны обитания», то есть на расстоянии, при котором на планете может преобладать умеренная температура и возможно наличие жидкой воды. Это главное условие для существования всех известных нам форм жизни.

Звезда, вокруг которой вращается такая планета, должна быть в идеале ненамного больше и горячее нашего Солнца. Иначе срок ее жизни будет недостаточно долгим для обеспечения сколько-нибудь серьезной биологической эволюции.

 

Есть ли жизнь на других планетах? В науке веками господствовало мнение Аристотеля, который утверждал: Земля уникальна, ее обитатели — одни во Вселенной. Но 400 лет назад был изобретен телескоп, и стоило человеку прильнуть к его окуляру, как стало ясно: между Землей и ближайшими к ней планетами Солнечной системы нет принципиальных различий. На Луне есть горы, у Юпитера есть свои луны, а на Марсе — ледяные полярные шапки. С тех пор астрономы не прекращают искать внеземную жизнь. Но даже при помощи самых мощных телескопов и самых чувствительных космических зондов никаких признаков жизни на других планетах Солнечной системы обнаружить не удалось. Предполагается лишь, что на Марсе или на Европе, спутнике Юпитера, могут в прин­ципе обитать простейшие микробы.

Но есть и другие звезды. В одной лишь Галактике Млечный Путь, в которой находится и наша Солнечная система, насчитывается не меньше 100 миллиардов звезд. Часть из них подобны нашему Солнцу — и по степени яркости, и по возрасту.

А если вокруг них вращаются планеты, то в Галактике могут существовать мириады миров, похожих на «голубую точку во Вселенной», как назвал Землю американский астроном Карл Саган.

Как считал Саган, наша Солнечная система с небольшой звездой типа «желтый карлик» в центре и каменистыми планетами вокруг нее — самое обычное явление во Вселенной. Да и сама Земля, скорее всего, вполне рядовая планета. Так, во всяком случае, гласит «принцип Коперника», названный так в честь автора гелиоцентрической системы мира, в которой Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Созданная Коперником математическая модель мира противоположна представлениям Аристотеля и опровергает идею уникальности Земли. Отсюда и напрашивается вывод: земная жизнь не уникальна. Читать дальше >>>