Ардалинское месторождение

102 километра за полярным кругом

В такие моменты нужна филигранная точность. Анатолий Глеб стягивает зубами рукавицы и отбрасывает их в сторону. И в пятый раз поднимает неподатливый железный болт размером с полено. Его двое помощников всем своим весом тянут вниз металлический трос с петлей на конце. В нее нужно продеть болт. Во что бы то ни стало. Хоть голыми руками. Бригада Глеба выполняет монтажные работы на недостроенной 30-метровой буровой вышке. На ледяном ветру бороды у всех обросли сосульками. Анатолий приплясывает, чтобы согреться. «Ну, давай же, чертова железяка, пролезай!» — цедит он сквозь зубы.

Болт с грохотом выскальзывает из рук. Анатолий шумно выдыхает. На мгновение его лицо полностью заволакивает облаком пара. Он вжимает голову в плечи и кричит: «Мужики, давайте еще разок!» Сдаваться нель­зя. Чтобы добраться до нефти, нужно пробурить скважину глубиной четыре километра. Бригада Анатолия Глеба работает в «Компании Полярное сияние», которая инвестирует в проект несколько сотен миллионов долларов.

«Полярное сияние» — совместное предприятие американского концерна «КонокоФиллипс» и российской государственной компании «Роснефть». Американцы подписали контракт еще в 1992 году. В те времена это была чуть ли не первая их попытка включиться в освоение нефтяных богатств русского Севера. После подписания контракта газета «Хьюстон пост» вышла с громким заголовком: «Коноко ломает лед». Спустя два года, в 1994-м, первые нефтекачки выдали на-гора почти чистую нефть.

Река Печора берет свое начало на Северном Урале и тянется на протяжении 1800 километров на север, впадая в Баренцево море. Ее берега считаются одним из богатейших неф­тегазоносных районов России. Долгое время здесь царил нефтяной бум.

Сегодня в Нарьян-Маре, административном центре Ненецкого автономного округа, живет более 20 тысяч человек. Зимой без шубы и валенок на улицу не выйдешь. Единственная связь с миром — только самолет или вертолет. Ближайшая железнодорожная станция Усинск находится в 350 километрах от города. И доехать до нее по суше можно только зимой, по замерзшей дороге.

Понятное дело, что зарплаты здесь намного выше, чем в среднем по стране. Рабочие прилетают в тундру на месячную вахту. В «Полярном сиянии» работают в две смены по 12 часов — с шести до шести.

Сейчас смена Анатолия Глеба. Широко расставив ноги, седой и крупный мужчина смотрит с вышки на болт, который наконец удалось закрепить в петле. Голые руки покраснели от мороза. На голове — шлем. За спиной — фонтан искр от сварочного аппарата. «Эта скважина еще будет кормить нас с женой, наших детей и внуков», — говорит он, пытаясь перекричать ледяной ветер. Потом слезает с вышки, идет в теплушку и плюхается на табуретку. Струйки от тающего льда стекают с волос на лицо.

Вышка как последняя надежда. Нефтяной бум в Печорском бассейне уже давно прошел. В 2010 году уровень добычи упал почти на пять процентов. Впервые за многие годы. На старых месторождениях все уже выкачали. На Ардалине из труб идет грязная жижа, на 85 процентов состоящая из воды. Добывать ее невыгодно.

В поисках нефти геологоразведчики идут дальше — на север.

 

Наульское месторождение

254 километра за полярным кругом

Когда поднимается метель, приходится сидеть взаперти. В такую погоду хороший хозяин даже собаку на улицу не выгонит. В двадцатиметровом домике кровати стоят на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Снаружи доносится дребезжание, как будто кто-то расхаживает по крыше. Это ветер трясет листы кровли. Территория лагеря второй партии «Нарьян-Марсей­сморазведки» словно вымерла. Вот уже несколько дней над передвижной станцией бушует буран, работы приостановлены. Что делать, чем себя занять? Антон печет блины. Андрей в десятый раз пересматривает фильм ужасов. Алексей мастерит из жестяной банки подставку для зубной пасты. Главное — никуда не торопиться, иначе день покажется бесконечным.Читать дальше >>>