Сайты партнеров




GEO приглашает

Впервые Московский планетарий организует цикл лекции для взрослых. Первое занятие курса под названием «Популярная астрономия для начинающих» состоится 13 апреля.


GEO рекомендует

Дизайнеры Fossil разработали часы для гонщиков Grant Sport. Циферблат напоминает панельные приборы автомобилей начала прошлого века. И это не случайно. С первого дня основания в 1984 компания уделяет особое внимание внешнему виду изделий и делает акцент на винтажном стиле.

Выхухоль против никеля

Воронежская область протестует против неэкологичной добычи металла
текст: Мария Винокурова
фото: Новохоперский район Константин Рубахин

Не успела Уральская горно-металлургическая компания получить лицензию на разработку месторождений никеля в Воронежской области, как жители Новохоперска взялись за бумагу и фломастеры. В начале августа на митинг вышел чуть ли не весь город – пять тысяч человек. И это при том, что решение о том, начинать работы или нет, будет принято лишь в 2016 году.

В мае этого года уральские металлурги выиграли конкурс на освоение двух месторождений в Новохоперском районе, которые содержат запасы никеля, кобальта, меди и драгоценных металлов. Добыча еще не началась, но местные жители уже паникуют. «По речке гадость пойдет. Все, что живет от воды, сдохнет», – уверен Алексей, житель поселка Елань-Колено. Он переехал сюда восемь лет назад и торгует арбузами. Арбузы на новохоперском черноземе вырастают сочные и сладкие.

«Уезжать придется, - вторит ему 33-летний односельчанин Юра. - Река станет грязная, и рыба уйдет», – говорит он, грустно глядя в сторону Елани, притока Хопра.

В ожидании экологического апокалипсиса активисты поставили на месте будущих разработок два деревянных креста – по одному на каждую. Смогут ли они остановить горнодобывающую компанию?

Мировой спрос на никель непрерывно растет: этот металл необходим для производства нержавеющей стали. Аналитики прогнозируют стабильный рост цен, по пять процентов в год. Сегодня тонна никеля стоит на мировом рынке 17 тысяч долларов. Пусть это почти вдвое меньше мирового рекорда, поставленного пять лет назад, но все равно намного дороже, чем тонна арбузов.

Жительница Новохоперска Нелли Рудченко – активистка антиникелевых протестов. На ее столе дома лежат кипы бумаг: справки о богатстве воронежского чернозема, ответы из ведомств, статьи из интернета о вреде никелевых разработок.

Она помнит все цифры наизусть, она уже много раз перечисляла их на слушаниях в Общественной палате, встречах с местными депутатами, митингах. «На промывку одной тонны руды нужно до 50 тонн воды. В день планируется добывать как минимум десять тонн породы. Вот и считайте, сколько воды понадобится! А нам нечем поливать огороды уже сейчас!»

Нелли Рудченко уверена: из-за добычи никеля воды не просто станет меньше. Она будет загрязнена отходами добычи. После того, как из руды выделят никель, медь и другие ценные вещества, она превратится в миллионы тонн шлака, содержащего тяжелые металлы, мышьяк, много соли. Шлак будет занимать много места, «лежать на черноземе».

Новохоперцы гордятся своим черноземом. Большинство жителей района живут сельским хозяйством, говорит Нелли Рудченко: «В наш чернозем ступаешь, как в перину. В летописях рассказывали, как здесь всадник ехал, и его с шапкой не было видно из-за высокой травы. Эта трава гнила и давала такой чернозем. Сейчас травы такой нет, и если мы погубим наш чернозем, новый не появится».

Одни из самых активных участников – казаки. Именно они под покровом ночи ставили крест над месторождением. Игорь Житенев – атаман национальной культурной автономии казаков Новохоперска. Житенев показывает на холмы рядом с домом; отсюда он любит смотреть на округу. «Вон там уже Урюпинск», — показывает он. Вольные казаки из Урюпинска участвуют в акциях протеста вместе с новохоперцами: «Ветра от нас к ним дуют. Они могут еще больше нас пострадать от канцерогенной пыли».

Вообще, при правильной организации работ токсичные частицы в воздух попасть не должны. Но это в случае правильной организации. А в случае халатности воздух может быть загрязнен на нескольких этапах добычи — при взрывах для создания шахт, при дроблении руды, при ее перевозке.

Новохоперцы в «правильную организацию работ» не верят. О том, насколько безалаберны могут быть предприниматели, им каждый день напоминает вонь с местного спиртзавода. Запах очень сильный, и жить с ним постоянно кажется невыносимой пыткой. «Почему завод не построит очистные сооружения? – возмущается Нелли Рудченко.

У жителей соседнего поселка Красное свои причины не доверять бизнесу – там недавно построили свиноферму. «Обещали зарплату до 30 тысяч рублей. Кандидатов выбирали не просто с высшим образованием, а с красными дипломами. А в итоге платили в три раза меньше обещанного, и то с задержками в два-три месяца. И все стали увольняться», – жалуются в поселке. Уволившиеся сотрудники фермы рассказывают ужасы: будто умершие там свиньи продолжают расти после того, как их закопали в землю.

Наслушавшись страшных историй про свиней и нанюхавшись выбросов со спиртзавода, новохоперцы боятся светлого будущего, которое обещает им Уральская горно-металлургическая компания, победившая на конкурсе на разработку медно-никелевых месторождений.

«У нас нет горняков, наши подметалами будут. Да и на эту работу каких-нибудь гастарбайтеров нагонят, и те будут за похлебку работать», – уверена Наталья Шилова из села Елань-Колено. Раньше Наталья была предпринимателем, а сейчас живет подработками. «Работать негде, люди едут в Москву на заработки, семьи распадаются. Но никель нам не поможет. Только еще хуже станет», – заявляет она.

Офис Уральской горно-металлургической компании находится в 1900 километров от Новохоперска, в городе Верхняя Пышма в Свердловской области. Своей историей город Верхняя Пышма обязан медному руднику у истоков реки Пышма.

«Мы впервые в такой ситуации, - разводит руками Виктор Белимов, начальник управления по связям с общественностью. - Металлургия на среднем Урале развивается три сотни лет, и люди здесь не шарахаются от металла. А в Воронежской области нам противостоят мифы. Недоверие – огромная проблема. Люди привыкли, что их обманывают, и ждут обмана и на этот раз».

Виктор Белимов уверен, что на работу будут брать прежде всего местных жителей: «На более чем 40 предприятиях УГМК не работает ни один гастарбайтер».

По словам Белимова, компания уже заключила договоры с воронежскими вузами об обучении местных горному делу. Он не понимает, почему новохоперцы боятся никеля. Ведь добыча металла принесет деньги в регион.

«Посмотрите на соседние области – Липецкую и Белгородскую. Он ушли далеко вперед в сельском хозяйстве, которое развивали только за счет своего промышленного сектора. Это называется перекрестное субсидирование. А Воронежской области надо догонять», – считает Белимов.

Действительно, в 2010 году Липецкая область произвела почти на семь процентов больше сельскохозяйственной продукции, чем Воронежская. И это при том, что Липецкая область меньше Воронежской почти вдвое.

«Воронежская область – бедный регион, живущий на дотации. На какие средства развивать сельское хозяйство? – Белимов задает риторический вопрос, на который у него есть готовый ответ. – Ведь даже чтобы плугом пахать, надо этот плуг где-то купить. А он, кстати, сделан тоже из металла».

Вложения УГМК в экономику и социальную сферу Воронежской области будут зависеть от доходов компании. Значит, и от мировых цен на никель. Именно никель должен принести больше 80 процентов прибыли от разработки месторождений. Среднегодовая цена достигла своего пика в 2007 году (30 тысяч долларов за тонну), но с тех пор заметно снизилась. В 2010 году, благодаря 25-процентному росту производства нержавеющей стали, цены подросли. Но в 2011 году снова упали из-за запуска нескольких новых проектов по производству никеля, в результате чего предложение превысило спрос. А компания уже заявила, что проект окупится только при цене выше 15 тысяч долларов за тонну.

Сейчас (по данным на сентябрь) тонна стоит все 17 тысяч, но прогнозировать цену на 2022 год – именно тогда УГМК планирует произвести первый никель – аналитики не берутся. Поэтому окончательное решение о разработке месторождения УГМК примет в 2016 году, после окончания геолого-разведочных работ.

Две трети всего добываемого в мире никеля уходит на производство нержавеющей стали; от его объемов и зависит цена на никель. Он используется в производстве потребительских продуктов, промышленной и авиационно-космической техники, транспорта. Он содержится в кухонной посуде, столовых приборах, медицинских имплантатах, стоматологических инструментах, водоочистных сооружениях, арматурах мостов и еще около 300 тысяч видах продукции.

Никель играет большую роль в повышении энергоэффективности. Например, перезаряжаемые никель-металлогидридные аккумуляторные батареи можно использовать в сотни раз дольше обычных. А конденсационные печи и котлы, при производстве которых используется никель, потребляют на треть меньше энергии, чем стандартные модели. Так, во всяком случае, утверждает Институт никеля, – международная организация, спонсируемая компаниями-производителями металла. Никель играет ведущую роль в производстве аккумуляторов автомобилей с гибридным приводом, которые выбрасывают в атмосферу наполовину меньше загрязняющих веществ и парниковых газов, чем автомобили с бензиновыми двигателями.

И вообще – мобильные телефоны, которыми так любят пользоваться активисты-экологи, на один процент состоят из никеля, напоминают в УГМК.

Многие страхи новохоперцев основаны на выдумках, а не на фактах, уверяет Виктор Белимов. Например, компания не собирается брать воду из рек — на месторождениях будет «замкнутый водооборот», то есть использоваться будет одна и та же вода, после очистки. Не пострадают и колодцы – они не берут воду с глубин, на которых залегает никель.

Может ли вода из шахт просочиться в реки или грунтовые воды? «Мы будем использовать технологию мгновенной заморозки, - отвечает Белимов. — Она позволит создать водонепроницаемый цилиндр, который служит основой для горных работ».

Там, где планируется спуск к шахте, бурят скважины, по которым прогоняют специальную смесь-рассол, охлажденную до минус 25 градусов. Она образует цилиндр из замороженной породы, в котором проделывают вертикальный ствол, вынимая из его сердцевины породу. Но прочные стенки, укрепленные бетоном, остаются. Они-то и исключают попадание воды из шахты в грунтовые воды.

Как говорят в УГМК, страхи местных жителей по поводу загрязнения воды и потери чернозема из-за складов с отходами руды, тоже не обоснованы. Большую часть шлака, оставшегося после обогащения, компания планирует сбрасывать обратно в отработанные шахты. А из оставшихся 40 процентов создавать так называемые «мокрые» хранилища: отходы УГМК будет заливать в герметичные полимерные ванны. А сверху планируется класть вырытый чернозем и сажать кустарники и траву.

«Страхи жителей Новохоперска действительно немного раздуты», – говорит эксперт Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексей Книжников. Но и УГМК преувеличивает свою готовность к любым рискам.

Например, компания еще толком не проработала вопрос конструкции хранилищ. «Если вырыть котлованы, и в них складировать отходы, то надо где-то хранить вынутую почву. Ее объем будет в полтора раза больше, чем объем отходов. К тому же, копать можно только до уровня грунтовых вод. То есть либо котлован будет мелким, но очень большим — или глубоким, но надо будет откачивать воду. Тогда опять не понятно – куда девать воду и как быть с колодцами, из которых вода может уйти».

Рельеф местности позволяет не рыть котлованы, а делать хранилища отходов в естественных оврагах, балках, огороженных с одной стороны плотиной. Это логичнее и дешевле. Но и здесь проблема. Книжников предостерегает: «Плотина - это самое уязвимое место хранилища. Представьте: дожди идут неделю. Овраг переполняется, плотину прорывает и все выливается наружу».  

«Еще одна проблема - грамотный оборот снятого слоя почвы, который УГМК планирует класть обратно на захороненные отходы. При длительном хранении почвы на складах чернозем теряет плодородие», – говорит эколог.

Как эколог Книжников особенно беспокоится за Хоперский заповедник, который находится всего в 16 километрах от месторождений: «Заповедник уникален своими пойменными дубравами. Преобладающие ветра как раз с юго-запада - от месторождения на заповедник - будут обеспечивать перенос загрязняющих веществ. Что может привести к гибели дубрав и разрушению природных комплексов заповедника».

Заповедник не протестует против добычи никеля и даже ведет переговоры с УГМК о совместных проектах. «Но ни в одной стране мира еще не было абсолютно чистой добычи никеля», - признает Владимир Давыденко, гидролог, старший сотрудник Хоперского заповедника.

В Хоперском заповеднике обитает выхухоль – редкий зверь, внесенный в российскую и международную Красные книги. «Выхухоль экологически не толерантна, нежна и консервативна», - рассказывает гидролог. По его словам, даже малейшие нарушения в уровне или составе воды могут привести к необратимым последствиям для выхухоли и заповедника в целом.

«Но больше всего я беспокоюсь не за выхухоль и не за природу, - заявляет Давыденко. – Больше всего добыча никеля скажутся на человеке». Как именно? Пока никто не знает.

Не однозначен в своих оценках и Николай Чернышев - председатель Общественного совета по вопросам добычи никеля, член-корреспондент РАН, доктор геолого-минералогических наук, профессор Воронежского государственного университета. «Принимать решение следует не под влиянием митингов, а после спокойного рассмотрения всех “за” и “против”», - пишет он на сайте общественного совета za-hoper.ru, созданном в начале октября в противовес сайту антиникелевых активистов savekhoper.ru.

Чернышев и другие члены Совета развеивают мифы о добыче, говорят о прибыли в бюджет, рабочих местах и безопасных технологиях. Чернышев считает, что безвредная добыча никеля возможна. Для этого надо создать «экологически чистый рудник». Но технологические решения и социальная политика УГМК Чернышева пока не устраивают. «Например, нужно сделать медицинское обследование населения до того, как начнутся работы, – говорит ученый. – Но что им люди? Им нужно взять никель и уехать».

По мнению Чернышева, лучшим правовым основанием для будущего решения мог бы стать опрос населения Новохоперского района. «Но неподготовленный опрос может дать отрицательные результаты. Ведь люди будут руководствоваться не здравыми доводами, а слухами и страхами», – признает геолог.

УГМК обещает провести общественные слушания по проекту – но не сейчас, а после того, как закончит геолого-разведочные работы, оценит рентабельность проекта и в случае положительного решения подготовит проектно-сметную документацию, включая оценку воздействия на окружающую среду. Произойдет это не раньше конца 2016 года. Но активисты неумолимы – опрос должен быть проведен в 2012 году, до начала разведочных работ. «Мы пытаемся не допустить ситуации, когда у УГМК уже увязнет коготок», - говорит московский антиникелевый активист Константин Рубахин. Он обещает, что борьба за Хопер не утихнет ни осенью, ни зимой.

Автор материала Мария Винокурова – сотрудник WWF Россия. В работе над статьей принимал участие Андрей Харыбин.