Распространенный аргумент против «зеленых» — что экологический активизм, борьба с загрязнением воздуха и энергосберегающие лампочки по большому счету ничего не способны изменить. Заводы как выбрасывали в атмосферу вредные газы, так и будут, потому что их продукт нужен обществу, и нечего сотрясать воздух.

С этим решили поспорить в научном журнале PNAS пятеро исследователей из государственного университета штата Мичиган (США). Они посмотрели, сколько CO2 выбрасывают в атмосферу все 50 штатов США — и сверили цифры с «природоохранными настроениями» (английскому политическому термину environmentalism сложно подыскать точный эквивалент на русском) в этих штатах. Индикатор таких настроений — то, как на протяжении 28 лет, c 1990-го по 2007-й, голосовали по разным законопроектам, связанным с охраной природы, представители штата в Конгрессе США, американском парламенте.

Для понимания ситуации важно, что каждый из 435 конгрессменов (то есть членов нижней палаты Конгресса) представляет свой небольшой округ, где живут около 700 тысяч человек. И если депутатов российской Госдумы выбирали по партийным спискам, общим для всей страны, то в США каждый кандидат обязан выиграть местные выборы. Поэтому взгляды конгрессмена — в том числе на экологические проблемы — отражают позицию конкретной группы людей, живущих в конкретном месте.

У 33-миллионной Калифорнии 53 конгрессмена, у 700-тысячной Аляски — всего один. При этом любой штат, вне зависимости от численности населения, избирает еще по два человека в Сенат, верхнюю палату Конгресса. Голоса сенаторов учитывали тоже.

Выяснилось, что между «природоохранными настроениями» и выбросами CO2 в каждом конкретном штате есть прямая связь: больше «зеленых» конгрессменов и сенаторов — меньше выбросов. Если индекс «природоохранных настроений» штата, сосчитанный по результатам голосований в Конгрессе, вырастает на один процент — этого достаточно, чтобы снижение выбросов внутри штата на 46 процентов превысило среднегодовой прирост выбросов по стране.

Статистики знают: сами по себе такие подсчеты еще не гарантируют причинно-следственную связь. Вдруг, например, «зеленые» политики появляются в самых бедных штатах, где с промышленностью и так все плохо, и выбросам неоткуда взяться: нет заводов — нет CO2? Или, может быть, экологическая сознательность как-нибудь связана с высоким уровнем безработицы (нет заводов — нет работы)? Ученые перебрали целый ряд таких конкурирующих объяснений, но ни одно из них не дало статистически достоверного результата. То есть эффект от «природоохранных настроений» ни на какую внешнюю причину списать не получилось.

В среднем по стране выбросы CO2 все-таки растут — например, благодаря приросту населения. Каждому новому американцу требуется примерно столько же киловатт-часов энергии в год, что и всем, кто родился до него. Но у «старых» и «новых» киловатт-часов может быть разное происхождение: одни штаты конструируют ветряки и ставят на крышах коттеджей солнечные батареи, другие — теплоэлектростанции. И оказывается, что в конечном счете выбор зависит не только от того, какая технология доступней, но и от политической воли местных жителей.

Сами «природоохранные настроения» — вещь вроде бы эфемерная, и для отдельного человека — проявление чистого идеализма. Зачем энергосберегающая лампочка в ванной, если где-то на другом конце страны в газовых факелах на нефтевышках все равно сжигают кубические километры газа?

Но миллионы человек, которые привыкли выключать свет, выходя из комнаты, или запускать посудомоечную машину в экорежиме, голосуют за других политиков, чем экологически несознательные миллионы — и, в конечном счете, как показывает опыт США, имеют шанс добиться того, чтобы газовые факелы погасли, а заводы не загрязняли воздух. По крайней мере, их местный воздух. geo_icon