Когда в конце февраля 2014 года Пекин исчез в облаке смога, контр-адмирал Чжан Чжаочжун попытался сделать хорошую мину при плохой игре. В эфире государственного ТВ он заявил, что грязный воздух... отражает вражеские лазерные лучи и тем самым защищает город от атак с воздуха.

Все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Потому что в тот момент концентрация пыли в Пекине достигла 500 микрограммов на кубометр — в пятьдесят раз выше норм Всемирной Организации здравоохранения. И пешеходы, переходя дорогу, не видели противоположного тротуара.

Китай задыхается в собственных выбросах, в прямом смысле этого слова. Каждый год смог убивает до полумиллиона жителей КНР, пишет британский медицинский журнал «Ланцет». По оценке министерства земельных и природных ресурсов Китая, загрязнение почвы тяжелыми металлами делает несъедобными двенадцать миллионов тонн сельскохозяйственной продукции. Продолжительность жизни на северо-востоке страны на пять с половиной лет меньше, чем в остальных регионах.

Почему именно здесь? Потому что в 1950-е годы председатель Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун распорядился  разместить  в северо-восточных провинциях большую часть предприятий тяжелой промышленности — по соседству с месторождениями угля, необходимого для коксовых заводов, доменных печей и химических комбинатов. Чем ближе угольные залежи, тем меньше транспортные затраты.

В результате сегодня любой, кто въезжает в Китай со стороны Монголии или России, в четырех провинциях (Внутренняя Монголия, Шэньси, Шаньси и Хэбэй) видит пейзаж из фильма ужасов. На месте бывших пастбищ зияют гигантские ямы — глубиной свыше ста метров и шириной до километра. Колонны грузовиков по их краям уходят по серпантину вглубь, чтобы загрузиться на дне углем для близлежащих коксохимических заводов. В других местах земля усеяна круглыми воронками на месте обрушившихся шахт.

После либерализации экономики в 1990-х количество заводов в этом районе выросло в несколько раз. В 1990 году Китай выплавил  всего 66 миллионов тонн стали, а в 2013 году — уже 779 миллионов, почти половину общемирового производства. И рост этого сектора продолжается — до десяти процентов в год.

Китай сжигает около половины добываемого в мире угля, в 2012 году в общей сложности это составило 3,8 миллиарда тонн. У страны нет значительных нефтегазовых месторождений, но есть гигантские угольные пласты в степях Внутренней Монголии и прилегающих провинциях. Около 70 процентов энергии Китай получает от сжигания угля. В соответствии с пятилетним планом до конца 2015 года должны войти в строй 16 новых электростанций, работающих на угле.

За этот промышленный рост платят и люди, и природа: добыча угля требует огромного количества воды. По оценкам «Гринпис», этим 16 новым электростанциям нужно десять миллиардов кубометров воды в год — между тем Внутренняя Монголия, где строятся 11 новых ТЭС, уже сейчас страдает от засухи и превращается в пустыню.

Больше того: многие заводы сбрасывают свои неочищенные сточные воды в реки или вывозят их в автоцистернах в пустынные районы и сливают там. Результат — больше половины грунтовых вод в Китае признаны «загрязненными». А высохшие озера нередко покрыты слоем химических отходов.

Поднимающаяся в воздух пыль из пустыни Гоби смешивается с сажей электростанций, серными испарениями коксохимических заводов и токсичными газами химических предприятий. Эта ядовитая пелена зимой и весной накрывает большую часть Китая...

Могут ли вредные вещества из Китая влиять на экологию Дальнего Востока России? Дмитрий Артамонов, руководитель токсической программы «Гринпис России», уверен: «Промышленные отходы долго разлагаются и в ходе распада могут перемещаться на тысячи километров». Они годами путешествуют по пищевой цепочке: из почвы к растениям, от растений — к животным, от животных — к людям. По словам Артамонова, главную опасность представляют сбросы токсичных веществ в реки, по которым они попадают в Россию.Читать дальше >>>