Начало августа. За месяц, говорят инспектора Баргузинского заповедника в Бурятии, с неба не упало ни капли воды. Засуха такая, что по утрам нет росы. Вместо дождя по тенту палатки шуршит пепел. Старейший в России заповедник горит.

Днем, как по расписанию, ветер стихает, и дым серой пеленой висит над озером Нижнее на реке Шумилихе, расположенной в шести километрах от побережья Байкала и 700 метрах над уровнем моря. По отметинам на камнях видно, насколько сильно оно обмелело. В шести километрах выше — одно из Семи чудес природы Бурятии — живописный водопад. Но с середины августа туристам сюда проход закрыт, пустует песчаная коса и на Чивыркуйском заливе. Горят Ушканьи острова, лежбище байкальской нерпы, и полуостров Святой Нос.

Полдень больше похож на сумерки, а ночами гремят те самые сухие грозы, которые чиновники винят в пожарах на Байкале — что с иркутской, что с бурятской стороны. В темноте небо разрывает гром, многократно усиленный горным эхом, молния, как гигантская фотовспышка, на мгновение прорисовывает мельчайшие детали ландшафта. Утром над склонами гор курятся новые очаги.

Сухие грозы — объяснение тому, почему пожары появляются даже там, где нет человека (там, где он есть, без его участия не обходится). Но вопрос, почему огонь упустили на такие площади, остается открытым, говорит Григорий Куксин, руководитель противопожарной программы «Гринпис России».

Впрочем, ответы известны: «несогласованность» действий государственных ведомств и различных администраций, отсутствие информации, позднее реагирование, разрушенная система охраны лесов. И чиновничья трусость. «Когда на фоне общего бардака регионы занижают площади пожаров, им дают меньше помощи, — продолжает Григорий. Мы разговариваем в Иркутске, куда он и волонтер «Общества добровольных лесных пожарных» Софья Косачева приехали в конце августа, чтобы научить местных волонтёров тушить сильно запущенные горящие торфяники. — Со всей страны сюда согнали десантников и силы «Авиалесоохраны», но через месяц после того, как все разгорелось». Теперь важно спасти хоть что-то и защитить от огня населенные пункты. А сил МЧС и лесников уже катастрофически не хватает.

Видя неэффективность государственной пожарной машины, возмущенные жители Иркутска начали собираться в добровольные дружины. «Поговорили с мужиками — надо что-то делать», — рассказывает один из организаторов движения местный фермер Сергей Перевозников. Подтянулись и другие предприниматели, начали собирать средства и людей в соцсетях, закупать инструменты — лопаты, бензопилы, ранцевые лесные огнетушители, искать транспорт. 15 августа добровольный отряд из десятка человек отправился на пожар в Бугульдейском лесничестве Ольхонского района — «горячую точку» указали лесники. Через неделю число волонтеров удвоилось, а еще через семь дней группировка народных пожарных сил в районе уже насчитывала до ста человек. Местные супермаркеты и мясокомбинат помогли продуктами, автотранспорт для заброски людей по лесному бездорожью (два «КамАЗа» и «Урал») предоставило ДОСААФ. Воду от реки подвозила пожарная машина и два проходимых автомобиля. Благодаря общественному резонансу желание бороться с пожарами активнее проснулось и у властей.

На войну с огнем отправляются самые разные люди: таксист орудует лопатой рядом с директором крупной компании, студент валит деревья вместе с сотрудником регионального министерства спорта. В составе «Отряда 15.08», названного так по дате первого выезда, есть доктор, фотограф, промышленный альпинист, программисты... Действует эта группа казалось бы случайно собранных людей на удивление слаженно.

За практически армейскую дисциплину отвечает начальник добровольческого штаба — в прошлом спасатель, а ныне руководитель туристической фирмы «Спутник Байкал» Константин Мамаджанов. Но не меньше значит и внутренний настрой: «А как иначе? Если горит мой дом, я не чувствую себя героем, когда его тушу», — обобщает житель Иркутска Дмитрий Лесько.

Утром 29 августа отряд прибывает на место. Первая точка — примерно в 35 километрах от поселка Бугульдейка. Тут огнеборцы работали неделей раньше. Видны результаты: лощина, которую волонтеры отсекли от огня, сохранилась. А в верхней точке, где пожар пытались затормозить уже без воды, огонь пошел вниз. Здесь работает бульдозер, вспахивает землю. Читать дальше >>>