Автобус из Плесецка в деревню Вершинино, Архангельская область. Навстречу едет груженый до верха лесовоз, через пять минут еще один, а за ним другой. «Это еще что, зимой их намного больше, а ночью кроме них на дорогах никаких машин почти нет», — говорит эколог и эксперт Всемирного фонда дикой природы (WWF) Артем Столповский. Лес — один из важнейших источников дохода местного населения, работа на вырубках и лесопилках приносит стабильный заработок.

Еще пять лет назад основную опасность для леса Архангельской области представляли незаконные вырубки: лесорубы приезжали ночью на заранее выбранный участок, быстро спиливали лучшие деревья и исчезали. Деревья везли на лесопилку и перерабатывали, после чего доказать, что продукция изготовлена из незаконно добытой древесины, было практически невозможно. В 2012 году в связи с нелегальными вырубками было возбуждено 169 уголовных дел, но к ответственности привлекли только шесть человек.

Однако сейчас главная угроза исходит от лесозаготовителей, на законных основаниях арендующих земли под вырубки. Они, например, уничтожают сосны и ели под предлогом очищения леса от старых и больных деревьев. Однако на деле лесопромышленные компании вырубают лучшие экземпляры, оставляя лишь те, которые не представляют производственной ценности.

Другая проблема — сплошные вырубки. Российские законы позволяют полностью зачищать от леса территории площадью до 50 гектаров, и лесорубы не упускают возможность максимально использовать это пространство. Иногда несколько опустошенных участков соседствуют друг с другом и разделены лишь небольшой полосой деревьев. Такие вырубки вредят биологическому разнообразию, лишая растения и животных возможности жить в привычной среде. Конечно, компании обязаны засадить очищенные от леса территории молодыми деревьями, но такие посадки далеко не всегда приживаются, да и количество высаженных растений редко соответствует потерям.

В соседней Финляндии доходы лесной промышленности втрое превышают российские. И это притом, что финны не гонятся за быстрой прибылью и не прибегают к сплошным вырубкам. Они относятся к лесам как к огороду: раз в 10-15 лет на определенных участках выборочно спиливаются самые подходящие деревья. Получается, что в перспективе выгода примерно в полтора раза больше, чем от сплошной вырубки. И экосистема не страдает. В России же никто не думает на несколько поколений вперед.

Особый случай — это защитные леса: участки на берегу водоемов. Такие территории относятся к водоохраной зоне, ширина которой может составлять от 50 до 500 метров. Они разделены на 17 категорий, среди которых — горные и притундровые леса, орехово-промысловые зоны, зеленые зоны городов. В Архангельской области защитные леса составляют более 23 процентов от общей площади лесов.

Несколько лет назад в Лесной кодекс были внесены поправки, впервые за 70 лет разрешающие промышленные рубки в защитных лесах. Для лесозаготовителей эта территория представляет большой интерес: из-за действовавшего ранее запрета они сохранились гораздо лучше.

Под наибольшей угрозой могут оказаться притундровые леса, которые являются самой обширной категорией защитных лесов в России. Они образуют своеобразную «шубу» Земли, сдерживая поступление на материк арктических масс, защищая от холода и ветров и предотвращая поздневесенние заморозки в южных районах. Более того, притундровые леса служат убежищем для многих редких биологических видов. При этом они очень уязвимы, так как деревьям приходится выживать в экстремальных условиях. Раньше они не интересовали производителей, однако истощение более богатых лесов к югу от притундровой зоны заставляет лесопромышленные компании идти все дальше на север. И это притом, что экологическая ценность притундровых лесов и их значение для климата выше, чем стоимость древесины, которую из них можно заготовить и продать.

В этом году Всемирный фонд дикой природы (WWF) России собрал более 120 тысяч подписей под поправками к Лесному кодексу, которые запрещают вырубку в защитных лесах, и теперь ждет, когда они найдут отражение в законодательстве. geo_icon