Меняющийся климат Земли — проблема глобальная, и масштабы у нее соответствующие. Темп переговорного процесса в рамках ООН часто справедливо называют «ледниковым», потому что переговорщики (а вместе с ними и мир) продвигаются вперед примерно со скоростью среднестатистического горного ледника, то есть очень медленно. На конференции каждый год приезжает по 10-15 тысяч человек, а то и больше, из 190 с лишним стран. И все они обсуждают вопросы, касающиеся миллиардов людей и миллиардов, а то и триллионов долларов.

Как мы уже выяснили, именно финансовый вопрос был и остается главной болевой точкой переговоров, в том числе и сессии в Лиме. Эксперты уже связывают успех нынешней конференции и даже предстоящего саммита в Париже с тем, насколько «горой» развивающие страны готовы стоять за четкий план климатического финансирования на период до 2020 года, когда его ежегодный объем должен достигнуть 100 миллиардов долларов.

Что из себя представляют эти самые «климатические финансы»? Разбираться в этом начнем с основополагающего документа всей международной политики в этой области — Рамочной конвенции ООН об изменении климата 1992-го года. Согласно конвенции, все ее участники действуют в соответствии с принципом «общей, но дифференцированной ответственности». Общая она потому, что парниковые газы и последствия увеличения их концентрации в атмосфере не знают административных границ между странами и, как вы помните, играют нечестно — достается даже тем, кто совсем ни в чем не виноват. А дифференцированная — потому, что больше половины суммарного объема выбросов с середины XIX века приходится на развитые страны (совсем скоро эта ситуация изменится, в первую очередь из-за Китая). Более того, развитые страны в каком-то смысле стали развитыми как раз потому, что никто даже не пытался ограничить их выбросы парниковых газов и экстенсивный экономический рост.

Поэтому, согласно конвенции, именно развитым странам «следует играть ведущую роль в борьбе с изменением климата и его отрицательными последствиями». Эта ведущая роль, помимо прочего, выражается в приложении II к конвенции — списке стран, обязующихся оказывать финансовую помощь развивающимся странам в несении их доли общей ответственности. Приложение II — это, по сути, список стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), по состоянию на начало 90-х. Сейчас ситуация несколько изменилась, и некоторые формально развивающиеся страны обошли формально развитые — не только по объему выбросов парниковых газов, но и по доходам на душу населения. Поэтому Россия на переговорах выступает с предложением поправки к конвенции, которая предполагает периодический пересмотр статуса стран-участниц.

Конвенция — документ рамочный, и никакой конкретики по финансовому вопросу в ней нет. Киотский протокол, вступивший в силу в 2005 году, уже запустил так называемые рыночные механизмы, один из которых — механизм чистого развития (МЧР) — по сути, и стал своеобразным способом оказания климатической финансовой помощи. В рамках МЧР развитая страна вкладывает средства в проект по снижению выбросов парниковых газов — допустим, перевод электростанции с угля на более «чистый» газ — в развивающейся. Последняя получает инвестиции, рабочие места и новые технологии, а первая присваивает весь возникший объем сокращений выбросов (для расчета которого есть одобренные методики). Вроде бы все в выигрыше, включая климат Земли.

По статистике ООН, за время своего существования МЧР «пропустил» через себя 7,8 тысячи проектов в 107 странах, в результате чего глобальные выбросы снизились почти на полтора миллиарда тонн в пересчете на CO2 (по сравнению со сценарием, когда никто ничего специально не делает). Через механизм, по данным его исполнительного совета, прошло около 400 миллиардов долларов. Правда, почти 75 процентов всех проектов пришлось всего на четырех участников — Бразилию, Китай, Индию и Мексику, мягко говоря, не самые беспомощные перед лицом климатической угрозы страны. Сейчас работа МЧР фактически свернута: второй период Киотского протокола, с сильно поредевшим составом участников, все еще ожидает ратификации. Но рыночные механизмы в той или иной форме появятся и в новом соглашении 2015-го.Читать дальше >>>