И все же – неужели мы всего лишь рабы своего бессознательного? А как же наша воля, цели, которые мы перед собой вполне осознанно ставим? Оказывается, и здесь все не так просто. «Раньше считалось, что люди всегда сознательно преследуют те или иные цели. Теперь приходится пересматривать эту точку зрения», – говорит социопсихолог Петер Гольвицер. Вместе с Джоном Баргом он занимается исследованием мотивации человеческой деятельности. Вывод Гольвицера: эту сторону нашей жизни нельзя сводить к работе отвлеченного, холодного рассудка. Цели, которые мы ставим перед собой, тоже имеют отношение к сфере бессознательного.

Проводя тесты на определение коэффициента интеллекта (IQ), психологи искали способы бессознательного воздействия на результаты испытуемых. Иногда, чтобы подстегнуть участников эксперимента, достаточно было просто показать фотографии их матерей. Если родительница сильно переживала по поводу успехов своего ребенка, то последний, взглянув на фото, демонстрировал значительно лучшие результаты.

Эти эксперименты показали, что целеполагание можно стимулировать без участия сознания, управляя скрытыми мотивами. Порой простое предъявление на подпороговом уровне слов «стремление» и «усилие» превращало испытуемого в честолюбивого эгоиста, готового «идти по трупам» и унижать более слабого партнера по тестированию. А внушенные понятия «достойный» или «приличный», напротив, побуждали участников эксперимента быть тактичными и давать менее успешному партнеру возможность сохранить лицо.

Опираясь на результаты исследований, Гольвицер и Барг создали «теорию автоматизации», которую поддерживают сегодня многие психологи. Суть ее сводится к следующему: однажды сознательно выбрав себе цель, в дальнейшем мы стремимся к ней уже бессознательно. По сути, с целями в этом случае происходит то же, что и с навыками, которые по мере тренировки и совершенствования становятся автоматизмами – будь то вождение автомобиля, игра в теннис или владение иностранным языком.

Такая автоматизация весьма удобна: движение к цели обходится без участия нашего «Я», а значит, почти не требует физических и эмоциональных затрат. Как говорится, солдат спит – служба идет.

Но это не означает, что наше поведение определяется, как у собаки Павлова, рефлекторными реакциями на внешние стимулы. Если речь идет об актуальных в данный момент для нас интересах, сознание выходит на первый план. Затем оно снова отступает, продолжая функционировать в «фоновом режиме». «Наши эксперименты показали, – говорит Гольвицер, – бессознательное – это не злобное и глупое чудовище, а наш умный помощник».

Еще в 1911 году английский математик и философ Альфред Норт Уайтхед писал: «Цивилизация идет вперед по пути увеличения числа операций, которые мы можем выполнять, не думая». Сегодня никто уже не спорит, что способы обработки информации, накопленный жизненный опыт, цели и мотивы поведения – все это почти целиком находится на территории бессознательного.

Автор: Ханя Лучак