Сайты партнеров




GEO приглашает

Одним из основных разделов ярмарки non/fictio№18 станет «Гастрономия»: кулинарное искусство, страноведение, путешествия, культурологию и ряд других аспектов.


GEO рекомендует

Кто задумал, разработал, финансировал и десять лет направлял Великую Северную экспедицию, в которой участвовало несколько тысяч человек, одновременно работавших на пространстве от Баренцева моря до Чукотки? 

Страница автора GEO

Анна Чайковская

Еще когда я училась на искусствоведческом факультете Академии Художеств в Петербурге, обнаружила, что обыденная культура общества может быть куда красноречивей, чем шедевры искусства. Потом это стали называть «культурологией»... Дисциплину с таким названием я преподавала в Северодвинском филиале СПбГМТУ, «Корабелки». Рассказывать студентам-технарям об архетипах мифологии или стилях архитектуры – отдельное удовольствие: каждая лекция – как открытие Америки. Чудеса цивилизации мне интересны, пожалуй, больше, чем чудеса природы. Читать, как книгу, здание или город – занятие увлекательное и даже захватывающее. То, как устроена среда человеческого обитания, говорит о людях больше, чем любые их словесные заявления. Больше чем философия, которую они себе сочинили; больше, чем религия, которой они придерживаются. Я – читатель городов, и непрочитанных еще, к счастью, на мою жизнь хватит.

Все материалы автора

Маяковский написал про шестнадцатый год, что он грядет «в терновом венце революций». Написал — и промахнулся

Год оказался не катастрофический. Драматичный, тяжелый, мрачный — какой угодно, но более всего — инерционный.

В Будапеште навсегда остановился девятнадцатый век, прекрасная эпоха. А в Дьёре — восемнадцатый. Это свойство многих маленьких венгерских городков: они не торопятся
История время от времени намекает венграм, что не стоит бежать впереди планеты всей. Страна не очень торопилась в капитализм в девятнадцатом веке и в коммунизм в двадцатом. Оказалось — правильно. Город Дьёр в центральной своей части сохранил не только планировку улиц и архитектуру составляющих их зданий, что само по себе не такая уж редкость, по крайней мере, в известных краях. Он еще и живет в ритме, не предполагающем обгоны, ускорения и виражи. Правильное слово: отстраненность. Отстраненность от гонки, от нервозности, даже от внешнего мира.
Вдоль бокового фасада Большой будапештской синагоги с прошлого года стоят в ряд портреты людей, живших здесь, в Еврейском квартале, до Второй мировой войны, и сделавших что-то важное для города и мира: врачей, инженеров, писателей. По большей части имена их известны только в Венгрии. За исключением одного
«Гедеон Рихтер». Так называется фармацевтическое предприятие, действующее с начала ХХ века. Его многие знают, и в аптеках едва ли не по всему миру найдутся лекарства под маркой Gedeon Richter. В российских — тоже. Начиналось же все так. В первый год ХХ века молодой будапештский еврей Гедеон Рихтер приобрел в Пеште аптеку под названием «Sas», то есть «Орел».
GEO представляет: серия исторических очерков о путешествиях русских ученых, писателей и философов за границу. Герой пятый — Василий Боткин и его путевые заметки

Один из героев этой серии статей про русских литераторов-путешественников, Иван Гончаров, по пути к пункту назначения записал: «А вот Испания со своей цветущей Андалузией… Севилья, caballeros с гитарами и шпагами, женщины, балконы, лимоны и померанцы. Dahin бы, в Гренаду куда-нибудь, где так умно и изящно путешествовал эпикуреец Боткин, умевший вытянуть до капли всю сладость испанского неба и воздуха, женщин и апельсинов, — пожить бы там, полежать под олеандрами, тополями, сочетать русскую лень с испанскою и посмотреть, что из этого выйдет».

Для поэта посмертная биография значит больше, чем прожитые годы. Что такое шесть-семь десятков лет жизни слепого Гомера по сравнению с двадцатью восемью веками последовавшей всечеловеческой славы? Исторический очерк о наследии Тараса Шевченко

Волнения начались сразу, как только утром 6 мая 1861 стало известно, что через Киев провозят тело умершего в Петербурге поэта. Весть эта, «как электрическая искра, мгновенно сообщалась всем почитателям его таланта», — писали современники.

Собрались в Киеве толпы, люди выступали на русском, украинском, польском и сербском языках; церковь оказалась тесной для желающих проститься с Шевченко. На похоронах в Каневе 10 мая студентами Киевского университета говорились речи, вызвавшие пристальное внимание начальства, — о политике и будущей свободе Малороссии.

GEO представляет: серия исторических очерков о путешествиях русских ученых, писателей и философов за границу. Герой четвертый — Николай Карамзин и его европейские травелоги

Всё началось с Карамзина. «Письма русского путешественника» — первый отечественный травелог, первое путешествие как факт не просто личной биографии частного человека, но сразу — национальной литературы.

Было время, когда именно паровоз считался наглядным символом прогресса и доказательством мощи цивилизации

В начале самого знаменитого из романов Агаты Кристи читаем: «Что ж, поездки по железной дороге способствуют романам не меньше морских путешествий». Это — камертон. В истории железных дорог было время, когда поезда и вагоны воспринимались в одном ряду с океанскими лайнерами и дорогими отелями, с бальным залом и синематографом, только-только начинающим творить «электрический сон наяву».

GEO представляет: серия исторических очерков о путешествиях русских ученых, писателей и философов за границу. Герой третий — Николай Гоголь и его итальянские маршруты

Город Гоголя — Рим. Об этом он говорит откровенно, и прямо, и метафорически («прекрасное далеко») и кратко, и развернуто: «О, Рим, Рим! Кроме Рима, нет Рима на свете! Хотел я было сказать — счастья и радости, да Рим больше, чем счастье и радость».

GEO представляет: серия исторических очерков о путешествиях русских ученых, писателей и философов за границу. Герой второй — Иван Гончаров и его кругосветная морская экспедиция на фрегате «Паллада»

Иван Гончаров, коллежский асессор, купеческий сын, уроженец Симбирска, выпускник Московского университета, столоначальник департамента внешней торговли министерства финансов, автор романа «Обыкновенная история», в октябре 1852 года отправляется в кругосветную морскую экспедицию.

«Праздник, который всегда с тобой», — писал Хемингуэй о столице Франции. Для российской читающей и путешествующей публики Париж как был, так и остается первой любовью

Представление о Париже как о городе, окрашенном особой прелестью, городе обворожительных женщин и галантных мужчин, городе, куда непременно нужно приехать хоть раз, хотя бы для того, чтобы, увидев его, умереть — принадлежность XIX века. До середины XVIII века нашим соотечественникам было не до Парижа. Молодые дворяне, посылаемые Петром Первым в Европу на учебу или отправляющиеся туда сами, предпочитали университеты Германии и верфи Голландии. В XVII столетии русские осваивали просторы Сибири. А до этого поездки в Европу были событиями разовыми, и погоды не делали.