Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Мария-Терезия: мать-нации

Современница Екатерины II, виртуоз геополитики, реформатор и многодетная мать во главе государства. Репортаж об историческом наследии Марии-Терезии к 300-летию со дня рождения самой почитаемой австрийской императрицы, никогда не носившей этот титул
текст: Сергей Панков
Мария-Терезия на коронационном холме в Пресбурге (Венгрия), 1754 год. Фото: Fine Art/Legion-Media

В подвале церкви капуцинов на площади Нойер-Маркт в центре Вены стоит гулкая тишина. За металлическим парапетом вдоль прохода выстроились в два ряда гробы, похожие на ванны и шкатулки. Изящное литье, барельефы, львы с кольцами в пасти. 

В этих гробах — 400 лет австрийской истории. 12 императоров и 19 императриц. 149 членов династии Габсбургов. От Анны Тирольской, которая открыла этот список, когда в Риме еще судили Галилея. До Отто фон Габсбурга, пережившего падение «железного занавеса».

В центре склепа, на изломе коридора, ведущего из прошлого в наши дни, возвышается огромный саркофаг. Снизу кажется, что его венчают два бюста, обращенные друг к другу лицами. Только ангелам на фресках Йозефа Мюльдорфера сверху видно, что это супруже­ская пара на кровати под одеялом. Двое, которых не разлучила и смерть. В изножье дву­спального саркофага вытянулся подчеркнуто простой, как ящик, цинковый гроб их сына.

Четвертый персонаж этой истории похоронен за полтысячи километров отсюда, под Берлином.

16 декабря 1740 года 28-летний король Пруссии Фридрих II без объявления войны вторгается в австрийскую Силезию. Династический кризис в Вене для него — легкая возможность расширить границы своего королевства. Он еще не знает, что его авантюра перерастет в многолетнюю вражду с равным соперником.

«Во главе дома Габсбургов наконец оказался настоящий мужчина», — скажет он потом.

«Это всего лишь девочка», — разочарованно повторяют в венском Хофбурге в день рождения Марии-Терезии, 13 мая 1717 года. Карл VI все еще надеется на рождение сына.

Дочь получает «женское» воспитание. Ее учат управлять двором, но не государ­ством. Вместо венгерского и чешского — языков ее будущих владений, — французский, испанский, итальянский и латынь. Вместо административного права и дипломатии — музыка, танцы и катехизис.

В девятнадцать она выходит замуж. В двадцать рожает первого ребенка. А в двадцать три оказывается во главе империи с населением 20 миллионов человек.

Женщин на троне Габсбургов до той поры не было. За четыре года до ее рождения Карл VI принимает новый закон о престолонаследии. Прагматическая санкция, разрешающая за неимением мужского наследника передачу власти старшей дочери императора, признана в 1724 году всеми сословиями. А затем и ведущими державами. В том числе Пруссией. «Самыми надежными гарантиями были бы стотысячная армия и полная казна», — пророчески скажет знаменитый полководец принц Евгений Савойский.

В октябре 1740 года после внезапной смерти 55-летнего императора от отравления грибами разыгрывается худший сценарий. «Габсбургов больше нет», — заявляет французский кардинал.

Через два месяца на Австрию нападает Пруссия. Вскоре войну объявляют Франция, Бавария, Саксония, Испания, Сардиния, Сицилия, Генуя, Неаполь и Швеция. Молодая мать с тремя детьми и еще одним на подходе — против десятка вероломных мужчин, жаждущих ее трона или территорий. Финансы в стране расстроены. Армия небоеспособна.

«Покинутая союзниками, осажденная грозными врагами и ближайшими родственниками, уповаю на вашу верность и мужество. И вверяю вам свою судьбу и будущность этого ребенка» — с такими словами в 1741 году Мария-Терезия с кронпринцем на руках обращается к венгерскому сейму. Фото: DeAgostini/Gettyimages.ru

«Покинутая союзниками, осажденная грозными врагами и ближайшими родственниками, уповаю на вашу верность и мужество. И вверяю вам свою судьбу и будущность этого ребенка» — с такими словами в 1741 году Мария-Терезия с кронпринцем на руках обращается к венгерскому сейму. Фото: DeAgostini/Gettyimages.ru

В апреле 1741 года Фридрих наголову разбивает ее войска под Мольвицем. Захвачена Силезия. Осенью того же года франко-баварский корпус оккупирует Верхнюю Австрию и входит в Прагу. Угроза нависает над столицей.

В 1741 году с пожарного наблюдательного пункта на самой высокой Южной башне собора Святого Стефана видно гораздо меньше, чем в 2017-м.

На севере за Дунаем, где сейчас поблескивают небоскребы делового центра, — пересеченная местность с редкими деревнями. На южном берегу вместо 50-этажной башни Миллениум и парка Пратер c колесом обозрения — рыбный рынок. На западе — ни намека на элегантный район Хитцинг с его виллами и винными ресторанами-хойригерами. Лишь поля, окаймленные пологими вершинами Венского леса. На востоке, посреди самого густонаселенного современного района Фаворитен, пасутся козы. Там, где сейчас пролегает 5,3-километровая Ринг­штрассе, — кольцо городских стен. За ними — закрытый для строительства 300-метровый пустырь перед земляным валом, воздвигнутым после опустошительной турецкой осады 1683 года. Вокруг него, спускаясь со склонов, выстроились кругами новые барочные особняки и дворцы, обращенные фасадами к старому готическому городу.

Нумерации пока нет. Лишь в 1770 году на королевском дворце Хофбург появится табличка с цифрой «1». До нынешних 1,8 миллиона жителей и первого места в мировом рейтинге лучших городов для жизни еще далеко. Население — около ста тысяч. Средняя продолжительность жизни: 28 лет у мужчин, 37 — у женщин. Половина новорожденных умирает в первый год, половина оставшихся не доживает до десяти лет.

Государство, столицей которого является Вена, называют Священной Римской империей. Чехию — Богемией. Братиславу — Пресбургом. И пока это Венгрия, а не Словакия. Но расстояние до нее такое же, как и сейчас: всего 55  километров.

Состав и размеры Габсбургской империи варьируются, то сокращаясь, то прирастая землями в Нидерландах, Италии и на Балканах. Неизменным остается лишь их ядро — эрцгерцогство Австрия, королевство Богемия и другие наследственные владения. Более 200 лет принадлежит предкам Марии-Терезии и венгерская корона. Через три месяца после рождения сына она наконец готова ее принять. Поезд­ка в Пресбург — не просто знак уважения. Ее цель — получить деньги и солдат.

«Да здравствует король!» — кричат собравшиеся в соборе Святого Мартина. Но где он? На высоком троне перед алтарем — женщина. Округлое лицо, блестящие серые глаза, фамильный габсбургский нос. Парчовое платье. Меч на поясе. Золоти­стые пряди выбились из-под короны святого Стефана. Носить ее могут только мужчины. По­этому в день коронации 25 июня 1741 года Мария-Терезия в мужской роли. И на коне.

На берегу Дуная она въезжает верхом на холм присяги. И осеняет мечом четыре стороны света в знак готовности защищать Венгрию.

11 сентября на заседании венгерского сейма вместо меча у нее в руках кронпринц. Младенец плачет. Ее голос дрожит. Какое преображение! Еще недавно она была их защитником. И вот уже — жертва, сама умоляющая о защите. В рыцарском порыве венгры выхватывают сабли и клянутся ей «жизнью и кровью». Она получит все.

На самом деле клятвам предшествовали трудные и долгие переговоры. В обмен на деньги и армию венгерская знать выторговала себе вольности и привилегии. А кронпринца привезли в Пресбург только через несколько дней после выступления. Но в истории и на королевских дукатах Мария-Терезия останется «мадонной с младенцем».

Это лишь один в череде ее образов. Самопрезентация — ее главное оружие. 

Она умеет использовать политический потенциал традиционных женских ролей, выбирая для каждой цели свою. То кормилица нации, готовая отнять от груди своего ребенка, чтобы накормить младенца встреченной в парке нищенки. То гордая амазонка на женской «конной карусели» 1743 года, где наездницы в колесницах протыкали шпагами насаженные на шесты соломенные «турецкие головы». Олицетворение величия в момент опасности. Верная жена и ревностная католичка для обывателей. Прекрасная дама — для генералов. Солдат в юбке — для рядовых. Природный артистизм, развитый благодаря увлечению театром, помогает ей обращать свои слабости в мягкую силу. Ее появления на публике порой достаточно, чтобы спасти безнадежную ситуацию. Ее любит народ. Ей улыбается удача.

В феврале 1742 года одна ее армия при поддержке венгерского ополчения берет Мюнхен. Другая — одерживает победы в Италии. Французы выбиты из Праги. Через год на подмогу молодой королеве приходит Англия. Еще через два года Фридрих сам пришлет ей предложение о мире: Силезия в обмен на признание ее прав на престол. 

В 1748 году война, стоившая 120 тысяч жизней, завершена: дочь Карла VI сумела доказать, что «австрийское наследство» принадлежит ей. И даже вернуть в семью корону Священной Римской империи. В 1745 году во Франкфурте императором избран ее муж Франц-Стефан.

Расстановка детей на парадном портрете Марии-Терезии и Франца-Стефана демонстрирует реальное распределение власти. Дочери и регалии формальной императорской власти — рядом с троном отца. Сыновья, наследники престола, сгруппированы во­круг фактиче­ской правительницы — матери. Ее любимые карликовые пудели, играющие на полу, долгое время считались вымершей породой, пока в 1999 году в Австрии не обнаружились их «выжившие» родичи. (картина Мартина ван Майтенса, 1754–55 гг.). Фото: Fine Art Images/Heritage Images/Gettyimages.ru

Расстановка детей на парадном портрете Марии-Терезии и Франца-Стефана демонстрирует реальное распределение власти. Дочери и регалии формальной императорской власти — рядом с троном отца. Сыновья, наследники престола, сгруппированы во­круг фактиче­ской правительницы — матери. Ее любимые карликовые пудели, играющие на полу, долгое время считались вымершей породой, пока в 1999 году в Австрии не обнаружились их «выжившие» родичи. (картина Мартина ван Майтенса, 1754–55 гг.). Фото: Fine Art Images/Heritage Images/Gettyimages.ru

Мария-Терезия может, но не хочет короноваться вместе с ним. Эрцгерцогине Австрии и королеве Венгрии не нужны символические титулы. Герцог Лотарингский, отказавшийся ради ее руки от своего герцогства, не может и не хочет претендовать на владения жены. Формально он ее соправитель, фактически — просто любимый муж. Войны и политика не для него. Неудачный военный поход против турок в 1738 году стоил ему нервного срыва. Его интересуют наука, философия, финансы, искусство. В этой семье он — «прекрасная половина». Но у него есть тайна.

7 марта 1743 года рота гренадеров блокирует подходы к улице Бауэрнмаркт в центре Вены. Солдаты в белых мундирах с красными отворотами врываются в дом, известный как Маргаретенхоф. Задержаны 18 человек. Девятнадцатый успевает выскольз­нуть через черный ход. И, оторвавшись от преследователей в тяжелых медвежьих шапках, скрывается в паланкине на одной из прилегающих улочек.

Скоро вся Европа узнает о разгроме первой венской масонской ложи «Три пушки». Кроме бумаг, стульев и трех серебряных светильников под арестом несколько представителей высшей аристократии. И помощник русского посла граф Чернышев — секретарь тайного общества. Дело грозит перерасти в крупный процесс. Но 19 марта, в день именин кронпринца, все отпущены по личной просьбе мужа Марии-Терезии. Говорят, он и был тем беглецом.

Бегство Франца-Стефана — такая же легенда, как и пересказанная позднее знаменитым Захер-Мазохом сплетня о том, что переодетая в мужской костюм Мария-Терезия под видом собственного мужа проникла в ложу, поверив клевете иезуитов о масонских оргиях. Но они характеризуют обоих лучше, чем факты.

Франц-Стефан действительно вступил в масонскую ложу еще в Гааге, до женитьбы. И с 23 лет сохранил верность идеалам просвещения и прогресса, которым служит тайное братство. Позднее в Тоскане, переданной ему тестем в качестве компенсации за потерянную Лотарингию, он защитит «братьев» от инквизиции. Благодаря ему изданная еще в 1738 году антимасонская булла папы Климента XII фактически не действует и в Вене.

Мария-Терезия знает об увлечении мужа. Для нее, воспитанной иезуитами, масон­ство сродни мужскому заговору против жен и­ морали. Чем умело пользуется ее духовник — провокатор и реакционер Игнатий Кампмюллер. Но разогнать ложу она приказала не из-за ревности.

Ячейка «вольнодумцев» перенесена в Вену из Бреслау, столицы захваченной Фридрихом Силезии. Там ее основали в самый разгар войны выходцы из Берлина. Похоже на штаб «иностранных агентов». Тем более что возглавляет ее Альберт фон Ходиц ­— друг прусского короля.

Деятельность масонов при Марии-Терезии была запрещена лишь формально. Из 22 великих сподвижников и гениев, изображенных у основания ее памятника, — семеро «вольных каменщиков». В том числе ее главный советник фон Кауниц, врач-просветитель ван Свитен, композиторы Гайдн и Моцарт. А одну из маcон­ских лож возглавлял ее муж. Фото: DeAgostini/Gettyimages.ru

Деятельность масонов при Марии-Терезии была запрещена лишь формально. Из 22 великих сподвижников и гениев, изображенных у основания ее памятника, — семеро «вольных каменщиков». В том числе ее главный советник фон Кауниц, врач-просветитель ван Свитен, композиторы Гайдн и Моцарт. А одну из маcон­ских лож возглавлял ее муж. Фото: DeAgostini/Gettyimages.ru

Фридрих II тоже стал масоном еще до вступления на престол. Его дед давал убежище евреям, сектантам и протестантам. Отец приютил изгнанных из Франции гугенотов, составивших 20 процентов населения Берлина. Сын пошел еще дальше: он готов построить в своей столице мечети, если турки пожелают стать его честными подданными.

Но этот «безбожник» умеет добиваться своего. Побеждает. Расширяет территорию. Проводит смелые реформы, благодаря которым заштатная Пруссия превращается в европей­скую державу первого ряда. На фоне его успехов застой в Австрии еще очевиднее.

Франц-Стефан и Фридрих — двое мужчин, с которыми Марии-Терезии приходится считаться. С первым — из любви, со вторым — из духа соперничества.

Ради пользы дела она готова переступить через свои предубеждения. На словах масоны запрещены. На деле помогают ей в модернизации страны. Чтобы провести свою самую главную реформу, она даже не погнушается обратиться с просьбой к врагу.

Основное население империи — малограмотные крестьяне. Система образования — от приходских школ до университетов — под контролем иезуитов. Практические знания — не их конек. Латынь, мифология, античная философия и закон божий — вместо естественных наук. Еще недавно то же самое было в Силезии. Но после перехода к Фридриху там действует закон о всеобщем образовании. Для католических школ его адаптировал аббат Фельбигер. Вот кто нужен Марии-Терезии. 

В 1774 году она «выписывает» у прусского короля ценного специалиста для разработки нового школьного регламента. В крупных городах открываются трехкласс­ные школы. В сельских районах — одноклассные. Кроме письма и счета школьников учат ремеслам, пчеловод­ству и садоводству. Для подготовки учителей организованы педагогические курсы.

Церковь теряет монополию на образование. Преподавание ведется по стандартным учебникам. Для их выпуска создано государственное издательство, существующее и сейчас. 

У Фридриха обязательное начальное образование только для мальчиков. У Марии-Терезии — и для девочек. Впервые базовые знания получают все дети с шести до 12 лет. Причем на родном языке.

После роспуска ордена иезуитов в 1773 году начинается «национализация» высшего образования. Нововведения в Австрии и Пруссии следуют одно за другим. Бургтеатр в Вене — Королевская опера в Берлине. Первая публичная библиотека в Берлине — две публичные библиотеки, в Праге и Инсбруке. Реорганизация Академии наук в Берлине — новое здание Университета в Вене. 

Мария-Терезия, внеш­не похожая на свою мать Елизавету Брауншвейг-Вольфенбюттельскую, не унаследовала выпяченный «габсбургский» подбородок. От отца ей досталась другая фамильная черта — крупный «габсбургский» нос (портрет работы ван Майтенса-младшего, 1759 год). Фото: imago/globallookpress

Мария-Терезия, внеш­не похожая на свою мать Елизавету Брауншвейг-Вольфенбюттельскую, не унаследовала выпяченный «габсбургский» подбородок. От отца ей досталась другая фамильная черта — крупный «габсбургский» нос (портрет работы ван Майтенса-младшего, 1759 год). Фото: imago/globallookpress

Финансировать эту просветительскую гонку Фридриху проще. Ему досталось богатое государство. Мария-Терезия унаследовала дефицит бюджета в 100 миллионов гульденов. К 1763 году войны с Пруссией увеличили его еще на 260 миллионов. Проценты по долгам съедают половину налогов. Главные доноры казны — крепостные крестьяне. Региональные законы противоречат друг другу. Крупнейший капиталист — церковь — освобождена от налогов. Только в Чехии ей принадлежит собственность в 36 миллионов гульденов. Она получает деньги не только с треб, но и от торговли лекарствами, шоколадом и вином. С 1757 года иезуиты вывели из страны 40 миллионов.

Мария-Терезия берется сразу за все. Вводит единый гражданский и уголовный кодекс, налоги для дворянства и духовенства. И бумажные деньги.

Их выпуск Венский городской банк начинает в 1762 году. Для «продвижения» используется метод кнута и пряника. Ряд налогов и покупок можно оплачивать только банкнотами. При расчете купюрами все товары продаются со скидкой в 10 процентов. Банкноты на сумму от 200 гульденов обмениваются на доходные облигации. Для торговли ценными бумагами открывается Венская фондовая биржа — одна из первых в мире.

Еще в 1740 году Фридрих отменил пытки. Мария-Терезия сделает это с запозданием в 36 лет. Зато в виде публичного закона, а не секретного распоряжения. И введет даже нечто вроде моратория на смертную казнь.

Отменить крепостное право не решатся оба. Мария-Терезия лишь сократит «робот» — так в Австрии на чешский манер называют барщину. И по­старается юридически оградить крестьян от произвола помещиков. От голода их должны спасти новые высокоурожайные культуры — кукуруза и картофель. Для убедительности в церквях предписано читать «картофельные проповеди».

Наверное, впервые в истории конкуренция между правителями идет на пользу подданным. Король — первый слуга государства, утверждает Фридрих. Монарх, как заботливая мать, обязан использовать все средства для облегчения участи своего народа, пишет по-французски своим крупным почерком Мария-Терезия. Строки клонятся вниз. Пятна любимого кофе даже на документах.

Но есть на ее репутации и пятна потемнее.

«Отмоем императрицу», ­— под таким девизом пятого мая 1980 года на площади Марии-Терезии начинается символиче­ская весенняя чистка ее памятника. К участникам акции «Мы» присоединяется тогдашний советник по культуре и будущий бургомистр Вены Гельмут Цильк. Отмывать есть от чего. Депортация пражских евреев в 1744 году. «Трансмиграция» протестантов — насиль­ственное переселение на окраины страны, обрекавшее десятки тысяч на нищету. И печально известная «комиссия целомудрия», которая вела борьбу с проституцией методами средневековой инквизиции, хватая заодно актрис, неженатые пары и «подозрительных» иностранцев. Венскую полицию нравов проклинал знаменитый Джакомо Казанова, сам угодивший под арест.

После чашки кофе в кондитерской «Аида» Лотте Ингриш поднимается к себе в мезонин. Из окна ее кабинета виден позеленевший медный купол над флигелем Архангела Михаила. И­ памятник Францу-Иосифу I. На подоконнике, как повсюду в Вене, топорщатся шипы от голубей — главных врагов исторической архитектуры. Обычное утро в необычном месте. 87-летняя писательница живет в император­ском дворце Хофбург.

«Дворцы рабочим» — этот лозунг после революции 1918 года австрийские социалисты воплотили буквально. Бывшие резиденции Габсбургов передавали под жилье инвалидам войны, сиротам и нуждающимся. Сейчас  в Хофбурге — 47 муниципальных квартир. Флигель Леопольда по-соседски делят обычные горожане, пенсионеры, представители творческой интеллигенции. И президент. 

Канцелярия Александра Ван дер Беллена расположилась в резиденции Марии-Терезии. Он проводит переговоры в ее личных покоях. Встречает министров и иностранные делегации в императорской спальне на фоне ее портрета. Сверяется по ее астрономическим часам со стрелками, пущенными в обратную сторону, чтобы можно было видеть время по отражению циферблата в зеркале, не вставая с постели. Сама парадная постель, которая из-за частых беременностей заменяла Марии-Терезии трон, переехала в Шенбрунн.

Как вышло, что республика, отменив титулы, лишив Габсбургов власти и изгнав их из страны, превратила свергнутую династию в свой символ?

После Второй мировой войны идея общегерманского единства была дискредитирована. Требовалось отмежеваться от «братского немецкого народа». Культ космополитичных Габсбургов, владевших в разное время территорией от Балкан до Южной Америки, оказался способом заменить нацио­нальную идею культурной идентично­стью.

Главные герои императорского эпоса — не суровые отцы нации, а матери и жены. Мария-Терезия, принцесса Сисси, Цита Пармская... Где еще найдешь столько венценосных женщин, которым поклоняются именно за их женские качества? История каждого австрийского монарха — готовый женский роман. Войны и политика — лишь в перерывах между свадьбами и похоронами.

Мария-Терезия с ее 16 детьми, шесть из которых она родила за восемь лет войны за австрийское наследство, получила новую роль в духе времени. Теперь она — образец женской самореализации. Мать-героиня, сумевшая совместить работу с семьей. Хотя семья и была ее работой.

Шенбрунн уже не пригород, а станция метро на зеленой линии. На улице, ведущей к любимому дворцу Марии-Терезии, — сразу два серебристых питьевых фонтанчика. В Вене их больше 900. К чашке кофе или бокалу белого вина в местных ресторанах обычно тоже подают водопроводную воду. Это, наверное, единственный мегаполис в мире, где из крана течет чистая ключевая вода. Из горных источников через штольни в скалах.

Первый столичный водопровод построил в начале XIX века зять Марии-Терезии в память о жене Марии-Кристине, умершей от холеры, которой она заразилась из-за грязной воды. Ей, одной из всех дочерей, мать позволила выйти замуж по любви.

Удачный брак — единственное счастье в жизни, считала «теща всей Европы». И превратила брачную дипломатию в главный ин­струмент европейского сдерживания. Война, удачная или нет, — лишь «опустошение земель и кошельков». Пусть другие воюют, «ты же, счастливая Австрия, женись». По строгому плану. И не всегда счастливо. 

Когда 16-летнюю Марию-Йозефу, мечтавшую уклониться от брака с неаполитан­ским королем, в ответ на ее молитвы настигает смерть от оспы, эта обязанность переходит к следующей в очереди Марии-Каролине. Больше всего не повезло младшей дочери Марии-Антуанетте, выданной в 15 лет за будущего французского короля и закончившей жизнь на гильотине.

До этого ее родители не доживут. В 1765 году на свадьбе младшего сына с испанской инфантой умрет от инсульта Франц-Стефан. После 258 777 часов совместной жизни, как сосчитает и запишет Мария-Терезия на закладке в молитвеннике. 

За три года до этого в России коронована Екатерина II. Их часто сравнивают. Но трудно найти двух более непохожих женщин. Одна приходит к власти после убийства нелюбимого мужа и до своей смерти не подпускает к трону совершеннолетнего сына. Другая 15 лет носит траур по любимому мужу и разделяет трон с сыном, который рвет с  дорогими ей традициями. Чем-то похожий на Павла I, Иосиф II так же чередует «чудаче­ства» с серьезными реформами. Закрывает «бесполезные» монастыри. Провозглашает веротерпимость. Отменяет крепостное право. Открыто восхищается Фридрихом и устраивает встречу с ним в Силезии. Покушается на святая святых — культ пышных похорон. Его «ноу-хау» — экономичный многоразовый гроб с откидным дном. В таком похоронят Моцарта. Но не мать императора.

Однажды веревочный лифт в церкви капуцинов застревает. На нем отяжелевшая Мария-Терезия каждый месяц в день смерти мужа спускается в фамильный склеп, чтобы часами молиться на его могиле. Там она возвела для него пышный саркофаг, больше похожий на супружеское ложе. 

Из-за поломки она несколько часов не может подняться на поверхность. Для нее это знак: пора занять свое место рядом с Францем-Стефаном. И действительно, через считаные дни, 29 ноября 1780 года, она умирает.

«Она сделала честь своему полу и трону. Я с ней воевал, но никогда не был ей врагом», — скажет, узнав об этом, Фридрих II, тогда уже сам «старый Фриц». Возможно, это тоже легенда. Но то, что она родилась в День матери, — чистая правда. 

25.08.2017